— По подписанному договору от одна тысяча восемьсот тридцать второго года вы не имеете права пользоваться портальной магией или аналогичными технологиями для пересечения границы с Российской империей, как и мы не имеем подобных прав. Этот договор был скреплен тридцати двумя магическими печатями, и вы его нарушили. Поэтому я хочу знать, правда это или мои люди ошиблись. Я своим людям доверяю, они не могли допустить ошибку. А если могли, то вам придется это доказать.

Прежде, чем начать обвинять меня в нарушении этого договора, Фридриху Шестому понадобится доказать, что он сам не делал того же ранее.

— А на каком месте я должен испугаться или понервничать? Или я сейчас должен начать выдавать секреты своей империи? — усмехается он.

— Полагаю, Федора вам также не удалось смутить этим вопросом. А вот с Гришей могло получиться. Жалко, что он знает меньше, чем даже мне хотелось бы. Это не самый умный брат, о котором можно мечтать.

Фридрих Шестой молчал. Но по глазам было видно — что-то задумал.

— Полагаю, если вопрос урегулирован, то я могу быть свободен? У меня есть свои дела в Российской империи, — спрашиваю я.

— Урегулирован, но сегодня после ужина состоится ежегодный Осенний бал. И вы приглашенный гость, — отвечает император.

Хм, а почему бы и нет? Я здесь справился достаточно быстро, и возвращение в столицу Российской империи терпит один день. Конечно, мне не хотелось бы оставаться без весомого повода, но политика есть политика.

Фридрих Шестой по-прежнему не сдается и пытается загнать меня в угол. И для меня эта игра максимально опасна — в этом дворце нет моих сторонников, здесь меня могут спокойно убить… и император понимает, что я это понимаю.

Будет логично, если я испугаюсь за свою жизнь и сбегу, так бы поступил любой нормальный человек. Но слухи об этом слишком быстро распространятся, что ударит по моей и без того небезупречной репутации. Все это понимают, и мой отказ будут еще долго обсуждать в прессе.

— С радостью приму ваше приглашение, — отвечаю я и пожимаю плечами. — Посмотрим, насколько лучше в Австрийской империи умеют устраивать приемы, — усмехаюсь. — Или хуже. Хотите, потом расскажу о своих впечатлениях?

— Вот и отлично, — улыбается Фридрих Шестой. — Но предупреждаю вас — будьте осторожны, вы не у себя дома.

— Я планирую стать императором. Знаете, у нашего рода есть такая поговорка: «В любой стране, где ступает нога Романова, для него безопасно, как в собственном доме».

— Это старая поговорка. Уверены, что она работает?

— Да, она прописана в Кодексе Первого Императора и не имеет срока давности.

И поговорка, и пункт в кодексе имеют свои отдельные значения.

Поговорка значит — плевать, где ты находишься, тебя никто не тронет.