Во рту начала вырабатываться слюна, и теперь слова давались гораздо легче.

Лекари отсоединили датчики, Анастасия поднялась. Велела служанке принести ей воды, и через минуту залпом выпила стакан. Прохлада окатила ее горло и опустилась вниз — к желудку. Анастасия и не представляла, какой вкусной может быть обычная вода.

— Почему я выжила? — спросила она у лекарей.

— Мы точно не знаем, но, вероятнее всего, ваш дар помог восстановиться, — ответил пожилой мужчина.

— Дар же был практически уничтожен, — вставил слово молодой специалист.

— Поэтому и говорим, что «скорее всего».

Врачи принялись выдвигать свои версии, но они только больше запутали цесаревну. Ясно было только одно — адекватного объяснения у них нет и не будет.

— А как я выжила во время нападения? — задала она более резонный вопрос.

— Подробностей мы не знаем, — за всех ответил старший лекарь.

— Служба безопасности успела на место?

— Это нам тоже неизвестно.

Анастасия сделала вывод, что лекари получили приказ не рассказывать подробностей, а не знать их они не могли. Как минимум перед тем, чтобы начать ее лечить, они должны были выяснить, что случилось.

— Позовите службу безопасности, — приказала цесаревна.

Один из врачей вышел из комнаты и через минуту вернулся с двумя охранниками.

Они выглядели удивленными. Гвардейцы точно не обрадовались тому, что она жива. Нет, им верить нельзя. В личной гвардии Анастасии тоже были предатели, иначе бы на нее не напали в собственной машине.

— Как я выжила после нападения? — спросила она, но, скорее для того, чтобы не выдавать своих подозрений насчет охраны.

— Мы не в курсе, Ваше Высочество, — ответил тот, кто был чуть старше рангом.

— Ладно, возвращайтесь на свой пост.

Единственный, кто сможет нормально ответить — это начальник службы безопасности. Если никто не в курсе произошедшего — значит, они выполняют его прямое указание и молчат.

Несколько часов Анастасии пришлось провести с врачами. Они давали ей всевозможные лекарства, работали магией. Цесаревне становилось лучше, хотя и до этого она чувствовала себя неплохо. И вскоре эта толпа врачей начала только раздражать.

— Оставьте меня, я хочу поспать! — велела лекарям Анастасия и вернулась к кровати.

— Вам еще требуется присмотр, — не сдавался главный лекарь.

И его настойчивость только настораживала цесаревну.

— То есть я не могу восстанавливаться в полном покое?

— Тогда оставьте меня! — приказала она и легла на кровать.

Врачи уходили с явной неохотой. Конечно, стоит им только волю дать, и они будут произошедшее Анастасии Романовой круглосуточно изучать.

В комнате осталась только служанка, которая с поникшим видом сидела в кресле.

Анастасия поднялась к кровати и посмотрела в зеркало.