«Почему? Почему ты однажды признал меня? Почему ты не хочешь сделать этого снова?» Прикладывает руку к Кодексу, но его отбрасывает к стене. «Почему?» — кричит он снова и снова. Прикладывает руку, и его снова отбрасывает. Парня охватывает истерика. А я понимаю, что произошло: будучи ребенком, он был достаточно адекватным человеком, с чистой душой и невероятным потенциалом, но за годы своей жизни он все угробил, раз Кодекс не признал его вновь.

Всё это Кодекс показывает мне с превеликим сожалением, словно пытается оправдаться перед своим создателем. Почему Российская Империя сейчас находится в таком состоянии? Почему он не направлял и не наставлял её? Кодекс Императора не виноват. Я это прекрасно понимаю… Достойных было слишком мало. Ни я, ни он, никак бы не смогли на это повлиять.

Внезапно нить разорвалась.

Я резко убрал руку от книги.

Да, сейчас я не в том состоянии, чтобы долго поддерживать контакт, и тело просто не выдержало нагрузку.

Я весь обливался потом. Но улыбался.

— Здесь мы закончили. Уходим, — говорю Алине.

— Идем в ваши покои? — интересуется она.

— Нет, я хочу прогуляться.

Мы уходим через тень, и через пару прыжков оказываемся в лесу, который находится неподалеку от дворцовой территории.

Ночью здесь свежо, и сверху, сквозь кроны деревьев просвечивает безоблачное звездное небо. Люблю ночь за ее спокойствие и тишину в тех случаях, когда ко мне не подсылают убийц. Когда я стану императором, жизнь должна стать спокойнее, а ночи длиннее.

— Что мы здесь делаем? — спрашивает Алина.

— Мне нужна разрядка, — отвечаю я и начинаю раздеваться.

Скидываю обувь, закатываю штаны.

— Я слышала, что некоторые получают моральное удовольствие от раздевания на людях, но чтобы в лесу, — хмыкает Алина.

Я проигнорировал ее слова. Встал голыми ногами на холодную влажную землю. Сжал зубы. Это было неприятно.

Но я продолжал стоять на земле голыми ногами.

— Что происходит? — в один момент спрашивает Алина.

— Разрядка, — отвечаю я.

Стою, выставив руки лодочкой вверх, и из меня вытекает очень много отрицательной энергии. На самом деле, я невероятно рад сбросить ее, избавиться… Так тяжело было добраться до сюда, держа всю эту черноту в своей душе.

Она ненужная, сотканная из боли, страданий, обиды и разных других вещей, которые Кодекс Императора посчитал для себя попросту недопустимыми. Это маленькая частичка того, что заключено в нем, меньше одного процента. Но даже так меня чуть не разорвало от такого количества.

Я с радостью помог Кодексу от этого избавиться. И лучше всего это сделать, отправив плохую энергию вглубь земли, где эта её будет ждать переработка. По крайней мере, такой способ мне хорошо известен из прошлых жизней.

— Это было жутко, — сказала Алина, когда я закончил и начал одеваться.

— Ничего.