— Скажи правду, а я в самое ближайшее время могу прийти познакомиться с твоим отцом, чтобы он за тебя не переживал.

Аня округляет глаза еще сильнее. Букет из моих рук она так и не взяла.

— Не надо пока с ним знакомиться.

— Как скажешь. Но цветы все равно возьми, я настаиваю. Спрячешь их в шкафу в своей комнате. Или под кроватью, — я слегка улыбаюсь, пытаясь разрядить обстановку.

Она неуверенно протягивает к цветам руку, забирает их и подносит понюхать.

— Спасибо, — улыбается мне в ответ. — Вкусно пахнут.

— А какие твои любимые цветы?

— Я все люблю. Розы точно нравятся.

Я набираюсь смелости и беру Аню за руку. Она тут же резко дергается, будто не ожидала от меня такого, но свою ладонь из моей все-таки не вытаскивает. Недалеко от ее института есть кинотеатр, поэтому мы идем пешком. По дороге говорю в основном я. Аня снова смущается и краснеет. Интересно, вчера во время нашего телефонного разговора она весь час была такой же красной, как сейчас? Но мне это даже нравится. Такая она забавная в этой белой шапке с помпоном и пунцовыми щеками.

В кино я покупаю нам два билета на иностранную мелодраму, которая уже вот-вот начинается, и мы спешим в зал. Аня увлеченно наблюдает за происходящим на экране, а вот мне совсем не до фильма.

Я слегка склоняю голову в Анину сторону, пытаясь уловить ее запах. Она пахнет чем-то сладким, конфетами что ли. Скашиваю на нее глаза и любуюсь профилем. Слегка вздернутый носик, темные пряди, спадающие на щеки и длинные ресницы, которые, словно крылья, взметаются вверх-вниз каждый раз, когда она моргает.

Аня чувствует на себе мой пристальный взгляд, поэтому отрывается от фильма и поворачивает ко мне лицо. Глаза в глаза — и я забываю, как дышать.

Она ослепительно красива в этой темноте, освещаемой лишь происходящим на экране.

Я замечаю, как Аня быстро сглатывает и слегка отстраняется от меня назад, будто я собираюсь к ней приблизиться и нарушить ее личное пространство. Мне не виден цвет ее щек, но готов поспорить, на что угодно: она покраснела.

Аня поспешно отводит от меня взгляд к фильму, и я заставляю себя сделать то же самое. Сидеть остаток сеанса так близко к ней и не иметь возможности прикоснуться — настоящая пытка. Я давно не слежу за происходящим на экране, а напряженно думаю о ней.

Аня — самая красивая девушка из всех, кого я когда-либо видел. А еще она такая очаровательная в своей скромности и стеснении. И она такая нежная, такая хрупкая. Как фарфоровая кукла.

После фильма я предлагаю Ане зайти в кафе, но она торопится домой.

— Мне очень много домашнего задания нужно на завтра делать, — смущенно поясняет.

— Ладно, — я снова беру ее за руку и веду на выход из кинотеатра.

Всю дорогу в метро до Аниного дома я не выпускаю ее ладонь из своей.