Когда я сажал ее в такси, водитель сказал, что до вашего дома ехать не больше пятнадцати минут, — равнодушно пожал плечами тот.

Задохнувшись от возмещения и досады, я с ужасом подумала, как просто оказывается меня развести. Всего лишь надавить на больное! Только как, спрашивается, незнакомец узнал, что Клер для меня — все…

— Что же, шутка удалась. Купол я оценила. Миленько тут у вас… — медленно шагая к двери, я осматривалась по сторонам, снова и снова напоминая себе, что я — опасное животное.

Никто не сможет меня убить, расчленить и изнасиловать без моего согласия. Даже такой бугай! Но пугало другое… Волчица, будь она не ладна!

Чем дальше я уходила, тем сильнее она рычала. Скалясь на меня, словно на единственную, кто способен причинить ей вред.

— И куда это ты собралась, кошечка? — потянул мужчина, вальяжно катая на языке последнее слово.

Не сводя с меня помутневшего взгляда, он опустил руку на панель у себя на столе, и я с ужасом поняла, что лишилась последней возможности уйти.

— Что за черт происходит?! Немедленно откройте дверь или…

— Или «что?», кошечка, — усмехнулся тот, и стоило мужчине сделать первый шаг в мою сторону, как воздух вокруг нас стал немыслимо тяжёлым. Тягучим и липким. Голова закружилась, тело бросило в жар, и я уже не могла сделать ни одного нормального вдоха. Магия, ей богу!

Всё моё внимание было приковано к надвигающемуся на меня мужчине. К его упругой, самоуверенной походке. К надменно вскинутому лицу и лютому голоду в чёрных глазах, который пробирал меня до самых косточек.

Никогда ранее я не видела такой ненасытной жажды. Такой лютой и остервенелой! Наполненной огнём и искрами… В одно мгновение мне показалось, словно я — это все, что нужно ему в жизни. Мечта, цель, клад…

Это не могло не произвести впечатление! Оцепенев от прилива возбуждения, все, что мне оставалось, крепко сжать бёдра, надеясь, что я не потеряю последние крохи самообладание, уступая место вырывающейся на свободу волчице. Той самой, что наполняла мою кровь адским огнём вожделения, стягивающегося всего к одной точке моего тела. Гребаные гормоны…

— Думаешь, вот так вот возьму и отпущу тебя, позволяя утолить свою жажду с первым попавшимся щенком, мм?.. — его губы растянулись в насмешливой улыбке, когда он подошел ещё ближе… Так близко, что тело обдало его звериным жаром, и я поняла, что начинаю таять в окутывающем меня аромате. Таком знойном, сладком, глубоком и возбуждающем, что больше не было сил сопротивляться собственной природе. — Ну уж нет, кошечка! Теперь ты моя и ни чья больше, — мужчина, слово в нетерпении, навалился на меня, вдавливая в прохладные двери. Его лицо зарылось в мои волосы, и я с каким-то ненормальным вожделением издала первый стон своего поражения.