Слишком поздно чтобы сопротивляться или брыкаться. Слишком поздно чтобы уйти отсюда прежней… Секунда, в которую вообще сложно что-то изменить.

Тяжелое дыхание выжигало меня изнутри, когда он с настоящим нетерпением начал стягивать с меня одежду. Так дико и быстро, как если бы от этого зависело: выживет он или нет. Майка, джинсы, обувь разлетелась по кабинету, помечая небольшой кабинет моей энергетикой. Волчице это чертовски нравилось!

Он не стал долго думать и, поставив меня на четвереньки, прямо на середину огромного бриллианта, с которого открывался вид на весь ночной клуб, быстро развёл ноги, входя до самого предела.

Тело мгновенно пронзило болезненным спазмом. Глубоким и крепким. Словно меня закоротило от удара током. Я чувствовала его остервенение каждой клеточной. А волчица взвыла, уже не про себя, в полный голос.

— Чёрт, кошечка! Ты девственница?! Не может быть… — гортанно прохрипел мужчина продолжая биться в меня с какой-то дикой животной ненасытностью. Словно ещё никогда прежде не получал удовольствия от секса настолько сильно как в этот момент. Его пальцы врезались в мои ягодицы, сживая их до ярко красных отметин. — Такая узкая и сладкая, что мозги отключаются… Не могу остановится… Моя кошечка… Моя!

Его член скользил по крови, пульсируя во мне при каждом глубоком толчке. И чем больше и тяжелее он дышал, сдерживая надрывные хрипы, тем обиднее мне было. Мой первый раз превратился во что-то непонятное. Возбуждение сменилось болью, а страсть разочарованием.

Было сложно обвинять его в том, что он поступает против моей воли. Ведь именно этого и хотела моя волчица. Именно этого ждала, не позволяя уйти. А это значит, что мне сейчас оставалось: просто ждать, когда всё это закончится и я наконец-то смогу уйти домой. Что не говори, но желание Клер всё-таки исполнилось, и я лишилась девственности.

В какой-то момент мужчина ускорился. Из его горла стали вырываться сдержанные стоны, напоминающие волчий вой. Вой, от которого кожа покрылась мурашками, а мелкие волосики встали дыбом, заставляя выгнуть спину, словно довольная кошка. Странно, но волчица внутри тут же сменила гнев на милость, услышав его «зов». Но не я.

— Если это всё, то я хочу уйти, — далеко не сразу смогла прийти в себя, понимая, что он всё ещё во мне. Мужчине тоже пришлось повторить слова дважды, чтобы тот наконец понял — это не игра.

— Не шути со мной, малышка, — усмехнулся тот, прогуливаясь пальцами у меня по позвоночнику. — От меня ещё никто никогда не уходил по собственному желанию. А тебя-то я ни за что не отпущу. Сегодня я еще намерен увидеть, как твои кошачьи глаза закатываться от наслаждения, — в тот момент я ещё не понимала, что именно он имеет в виду. Всё между ног ныто от боли и я бы уж точно не вынесла ещё одной подобной пытки.