— А вы даже не объясняете ничего!

— Только незашоренные дурными идеями мозги способны воспринять истину! Молодые мозги — вы, старичье, уже не сможете.

— Объясните — может, и смогу?

— Простите, а кто его, ну, в смысле, общество, разделил? И когда? Я, может, упустил что-то?

— Сама природа! Такие люди не способны ко лжи! И оттого только они вправе указывать всем прочим, куда и каким путем те обязаны идти. Это тяжкий крест и колоссальная ответственность! За свои ошибки коммунары отвечают жестоко!

— Перед своими товарищами, разумеется!

— А они-то здесь при чем? Указывают-то не им?!

— Стадо вправе осуждать пастухов? Вы в своем уме? Да эти телепузики и понять-то не в состоянии ничего не могут сами — всем сначала разжевать надо да в рот положить.

— Где ж это вы такое стадо отыскали, милейший?

— А вокруг посмотреть, облом — не? В зеркало гляньте, если не дошло. Тут вся эта страна такая!

Эта страна… Понятно теперь, с кем я сейчас говорю. Главный говорун — господин Погонин.

— Между прочим, любезный, именно эта страна пережила такое, что вам, надо думать, и не снилось-то никогда!

— Революцию, войну, разруху — как-то и без ваших сверхлюдей обошлись. Сами, своим умом все вытянули.

— Ага, вы еще и оправдывать их возьмитесь!

— И возьмусь! Чем-то мне ваши речи одного дохлого политика напоминают… Гитлером его звали. Может, приходилось слышать о таком?

— Ага, старые песни! Вечно вы, как сказать нечего, оппонента с ним равняете!

— Это вы, любезнейший, обо мне? Так мы раньше не пересекались, дебатов не вели… Откуда же такие сведения?

— Не паясничайте! — клиент грозно нахмурил брови, но, наоборот, вышло скорее смешно.

 — Узнаю знакомую пропаганду — так еще в старые времена людям голову морочили!

— Ну, вам, судя по всему, заморочить не удалось — вовремя уехали. Надо полагать, этим и спаслись.

Погонин смотрит на меня тяжелым взглядом:

— Да ты откуда взялся, такой болтливый?!

— С тех ворот, что и весь народ.

Посмотрел я на ваши речи… и вопрос у меня есть. Можно?

Оглядываюсь назад — опаньки! А народу-то прибавилось… из боковых дверей повылазило еще человек пятьдесят. Хреновастенько… Через такую толпу я не пробьюсь. У входной двери мелькнул силуэт Мишунова — ну, хоть он-то ушел!

Ладно… потянем еще время.

— Вы говорите, что воспринять новые идеи способны только пять процентов населения. Так?

— Так! — кивает оппонент.