Да, нос сделаем длинным выносным, но без механизмов. Проще стрелу для рельсов удлинить.

— Пробуйте, — я со своей стороны мог только одобрить этот процесс. У нас-то вроде все этапы делались отдельными машинами, но… Когда собираешь что-то прямо на передовой, критерий только один: работает, значит, все правильно сделал. — Пусть мастерские тогда готовят модель, а вы…

— 1-я дивизия готова выступать и разворачиваться в соответствии со старым планом, — доложил Мелехов.

Все верно, у нас была надежда на некоторые технологические успехи, но базовый план на поддержку наступления Бильдерлинга мы строили без них.

Причем впервые с моего назначения это прошло как-то не в авральном режиме. Благодаря усилению в виде будущих штабистов каждый из моих командиров подготовил приказы и схемы движения чуть ли не для каждой роты. При этом, беря оперативное развертывание в свои ежовые рукавицы, мне хотелось верить, что личная инициатива на местах никуда не денется.

— Давайте дальше, Степан Сергеевич, что у вас? — я посмотрел на сверкающего глазами Шереметева.

Кстати, общение с княжной Гагариной, несмотря на все их споры, точно пошло подполковнику на пользу.

При этом, насколько я знал, никакой романтики между ними не было, но Степан Сергеевич оказался из тех людей, которые раскрываются, когда на них смотрят.

— 13-й Восточно-Сибирский стрелковый полк полностью сдал все нормативы, капитан Катырев опасался, что его не признают командиром, но после Вафангоу солдаты и унтер-офицеры им, наоборот, гордятся. 14-й и 15-й полки полковников Лазарева и Абашева отстают, им еще сложно привыкнуть к новым правилам.

— А в чем именно сложность? — спросил я.

— Жалеют солдата, — хмыкнул Шереметев, словно сам никогда не любил порассуждать на тему того, что мы уж слишком сильно всех гоняем.

Как будто перед нами не люди, а части механизма.

— А я с ними разговариваю. Рассказываю про наши прошлые сражения, как вы меня учили, как наука помогла нам выживать и побеждать. Они, конечно, спорят, напирают на старые традиции, но… Офицеры они храбрые, учиться готовы, а тот бой под Вафангоу, когда они увидели войну нового века, уже здорово вправил им мозги. В следующий раз закрепим, и как бы они еще моими начальниками не стали.

Шереметев сделал вид, что пошутил, но на самом деле и на него, и на многих других давила ситуация, когда каждый из нас словно прыгнул выше своего места, а вот чины, подтверждающие это, нам давать не спешили. Будто бы готовились в любой момент отыграть назад… Впрочем, у меня не было иллюзий — допущу ошибку, и нас тут же сожрут. Но вот если победим, тогда и мы нашим командирам выбора не оставим.

— А что 16-й полк? — я обратил внимание, что Шереметев не очень хотел говорить про последнюю из доверенных ему частей.