А оказалась лишь простым напоминанием об умершей возлюбленной.

Следователь постоял надо мной ещё минуту, потом укрыл тонким одеялом и вышел из спальни.

И будь я более хрупкой девушкой, уже бы рыдала в три ручья. Но, слава Светлейшей, времена, когда такие выверты судьбы меня задевали, остались давно позади. Я уткнулась в подушку, тщательно отгоняя неугодные мысли. И это не сердце болит по несбывшейся мечте, это просто аритмия. Ничего больше. На том и уснула.

Утро началось суматошно. Впервые за последние несколько лет я проспала. Мой внутренний будильник, до сегодняшнего дня идеально работавший, дал капитальный сбой.

Поэтому из квартиры мы с Кэем буквально выпрыгивали. Он — застёгивая рубашку и китель на ходу, я — надевая ботиночки. Хватило ума не наряжаться, поэтому на мне сегодня были свободные брюки и милая блуза. Лишь перчатки я подбирала с особой тщательностью и остановила выбор на любимых — бежевых, из плотной, но лёгкой ткани. Тяжёлые вздохи Войнота за моей спиной красноречиво говорили о его отношении к моим долгим сборам.

Сопровождаемые удивлённым взглядом консьержа, мы вылетели на парковку и уже через минуту встроились в поток маголётов.

— К чему такая спешка? — наконец-то отдышавшись, спросила я.

— На доклад опаздываем, — коротко бросил Кэй.

Он постоянно крутил головой, высматривая бреши в потоке и рывками перестраиваясь.

— А есть что докладывать? — осторожно поинтересовалась я.

— Три версии, связи жертв между собой и конкретно с тобой. — Войнот перечислял пункты доклада так, будто говорил мысли вслух.

— А Серое Братство? — задала я острый вопрос и уставилась на следователя, отслеживая его реакцию.

— Они ни при чём, — не глядя на меня, ответил Кэй.

— Откуда знаешь? — Я продолжила прощупывать границы дозволенных вопросов.

— Есть вещи, куда тебе, Таис, нос совать не стоит. — На этот раз Войнот наградил меня предупреждающим взглядом.

А мне осталось только умолкнуть. Всё же, несмотря на все его заверения, доверие, отмерянное мне, оказалось недостаточным, чтобы делиться со мной сведениями о ночном госте.

Озарение, молнией метнувшееся в голове, заставило сердце жалобно ухнуть в пятки. Что, если Кэй не раскручивает эту версию, потому что она верная? Что, если он замешан во всём этом?

Мысли взволнованными тушканчиками принялись подбрасывать одну идею за другой.

И вот Кэй Войнот уже стоял во главе некоего заговора, в котором участвовали и Ткачи, и чаровники, и пресловутые братья. А убийства и послания для меня — всего лишь ширма для отвода глаз.

Робкие потуги здравого разума возразить и признать эту версию притянутой за уши были сметены железным доводом о неизвестности остальных жертв. Из всего перечня только трое были как-то со мной связаны.