Он говорил, что болезнь — это узел, критическая точка…

— Их не изменить, — кивая, проговорила я, но Кэй будто бы и не заметил.

— Он пытался их сдвинуть, но в итоге что-то разорвал так, что Витала умерла в тот же день. Просто угасла у меня на руках.

В маголёте воцарилась гробовая тишина. Я не знала, что сказать. Да и никогда никого не утешала. Но Войнота мне хотелось пожалеть всей душой. Я потянулась к его руке, сжавшей руль, но Кэй, встряхнув головой, посмотрел на меня. В его глазах не было боли или тоски. Это всё уже отгорело в нём. Он глядел на меня серьёзно с твёрдой уверенностью в своих словах.

— Я рассказал это не для того, чтобы ты пожалела меня. Я ответил тебе откровенностью на откровение. Просто хочу, чтобы ты знала: моя ненависть к Ткачам не внушена обществом. Я сталкивался с твоими «коллегами». Но, признаю, после всего того, что я узнал о твоём прошлом, мне хочется тебе помочь. Тебе и остальным малышам, что заперты в Домах Порицания. Неправильно всё это.

Вот как он умудряется каждый раз выбивать меня из колеи? Как у него выходит одновременно быть таким язвой и таким проникающим в самую душу? Я физически ощутила, как броня, в которую я одевала сердце, треснула.

Как в эту дыру робко пробивается вера в то, что этот мир может быть добрым ко мне.

— И я снова повторю свою просьбу: не ври мне больше и ничего не утаивай.

Я ошарашенно кивнула в ответ. Просто потому, что горло пересохло от волнения и всё, что могла бы выдать, — сухое каркание.

Звук входящего вызова разрезал напряжение, повисшее в воздухе. Кэй откинулся в кресле и одним движением руки принял звонок.

На проекции возникло восторженное лицо Лолы. Однако стоило секретарше увидеть меня, как её энтузиазм моментально испарился.

— Лола, я просил не беспокоить меня, если дело неважное, — без приветствия выговорил Войнот.

Я с интересом следила и за его лицом, и за мордашкой секретаря. Складывалось впечатление, что между этими двумя что-то есть или было, и сейчас Кэю не совсем приятно общение с девушкой.

— Да-да, конечно. Дело очень срочное. Вэл и Руби доложили, что один из торговцев семьи Арибо найден мёртвым в своей лавке.

Госпожа Мелроуз подтвердила: это работа Ткача.

Торжество, с которым при этих словах на меня посмотрела Лола, удивило даже Кэя. Он бросил непонимающий взгляд на меня, а я лишь усмехнулась. Подумаешь, ещё и чаровница меня невзлюбила.

Глава 7. Следы… следы… кругом следы

Лавка торговца, вопреки аристократическому происхождению владельца, располагалась в районе, далёком от престижных. Здесь, скорее, обретали даже не малородные, а простородные. Ещё точнее — самый их сброд.