Меньше меня ростом, она уткнулась мне в грудь, а руки обвила вокруг талии.

— Девочка моя, ты вернулась! — всхлипывала моя… мама?

Я окаменела. Ошарашенно переводила взгляд с Кэя на нахмурившуюся девушку. Ожидала чего угодно, но только не такого приёма. Ведь я шла укорять. Но как это делать, когда меня сжимают в объятиях и плачут от облегчения? Я опустила взгляд на вздрагивающую макушку и медленно, нерешительно подняв руки, погладила женщину по волосам.

Госпожа Пегар вздрогнула особенно сильно и вскинула на меня взгляд зарёванных глаз:

— Прости меня, прости, пожалуйста!

— Мама! Ты пугаешь гостей! — Девушка двинулась к нам широкими шагами, по пути кивая всем присутствующим. — Простите, она иногда не в себе. Пойдём, у тебя скоро процедуры.

— В себе ваша матушка или нет, но сейчас она права, — холодно произнёс Войнот, помогая мне проводить маму к софе.

Та не желала отпускать меня ни на секунду, до боли сжимая мою ладонь и всё время причитая. Я не понимала, как на это реагировать. Внутри всё застыло в каком-то ступоре, словно на мои эмоции наложили чары стазиса. Будто меня поместили под стеклянный купол, как образцы цветов, что стояли на каминной полке. В какой-то момент мне и вовсе показалось, что я наблюдала за происходящим со стороны.

Вот высокая черноволосая девушка, очевидно, я, неловко помогает усесться маленькой женщине в изящном платье. Пытается вытянуть руки из её цепкой хватки, но ничего не получается. И девушка сдаётся — присаживается рядом, глядя в глаза той, что является её матерью. Взгляд девушки скользит по фигуре женщины и натыкается на кулон на её груди…

И вот тут мир вокруг вернул свои краски. Будто бы меня включили. Звуки вновь долетали до меня, как и невесомые цветочные запахи, что витали в комнате. Но я смотрела только на кулон.

Небольшой хрустальный круг, внутри которого в спирали скручивались волны разного цвета. Переплетались и вновь расходились.

— Мама? — в полнейшем шоке подняла на неё глаза.

— Да, моя малышка, ты вернулась! — Глаза женщины вновь влажно заблестели.

Она порывисто меня обняла, и в этот раз я сразу ответила на объятия. Не совсем понимая, о чём она говорила, я всё же ощутила главное: мама страдала без меня так же, как и я без неё.

— Элейна, что за сцена? — Едва сдерживаемый гнев в голосе отца заставил вздрогнуть хрупкое тело в моих руках.

— Брованс, это Таис! — вскрикнула она, ещё сильнее вжавшись в меня. — Она вернулась, она нашла нас.

Недобро прищурившись, я взглянула на господина Пегара поверх маминой головы. В его глазах впервые мелькнула эмоция. Но к моему сожалению, это была не радость от долгожданной встречи или хоть какой-то намёк на раскаяние. Нет, это было недовольство.