Замер у кромки перчаток. Кэй посмотрел на меня вопросительно, и я разрешила ему их снять. Мне больше не хотелось прятаться от него.

Аккуратно, будто боясь меня спугнуть или сделать мне больно, он стянул их пальчик за пальчиком. Я затаила дыхание, впервые в жизни оставшись перед кем-то полностью обнажённой. Смотрела на Кэя, ощущая, как поднималась паника: сейчас он увидит мои шрамы и отшатнётся!

Но Войнот лишь мгновение смотрел на белое кружево из уродливых следов, а потом склонился и покрыл мои ладони поцелуями. Зацеловал каждую ниточку шрамов.

— Ты идеальная, — прошептал он, и это сорвало все стопоры.

Он нежил меня, ласкал, каждым своим движением показывая, насколько я важна для него.

От разгорающегося внутри огня я потеряла терпение. Дёрнула его на себя и впилась поцелуем в мягкие губы. Прошлась лаской по его плечам, с силой прижавшись к твёрдой груди. Показала, как он мне нужен.

Я полностью доверилась ему, и даже ожидаемая боль от первого проникновения не оттолкнула. Я лишь легонько вскрикнула и продолжила отдаваться той буре, что зародилась между нами. Тому урагану, что спустя целую вечность, прошедшую в синхронных движениях, вынес меня на пик удовольствия.

Распалась на яркие вспышки, чтобы прийти в себя в объятиях Войнота. Он пристально смотрел мне в глаза, а на губах гуляла моя любимая вариация его улыбки — сытая и немного пьяная. Он был счастлив. И это счастье будто по невесомой связи перетекло ко мне, наполнив и меня светом и умиротворением.

Кэй потянулся ко мне, покрыл лицо мимолётными поцелуями, а потом строго выговорил:

— Ты у меня ещё утром получишь. Подумать только, не сказать, что девственница!

Он мягко рассмеялся, заметив моё негодование. Но уже в следующее мгновение смазал эту эмоцию, вновь накрыв мои губы своими.

— Спи, — с трудом оторвавшись от меня, проговорил он с соблазнительной хрипотцой в голосе. — Иначе нас ждёт второй раунд. А тебе сейчас нельзя.

Наверное, именно поэтому он говорил с закрытыми глазами: чтобы снова не вцепиться в меня. А может, потому, что уже спал. И судя по выровнявшемуся дыханию, второе предположение — самое верное.

Я не спала ещё около получаса. Просто смотрела на Кэя. Невесомыми поглаживаниями изучала его тело, лицо. Внутри не осталось и тени страха и тревоги. Войнот всё это изгнал. Поймав себя на мысли, что всецело доверяю ему, я провалилась в сладкую дрёму, незаметно перешедшую в лёгкий сон.

А посреди ночи меня разбудил жуткий холод: кровать оказалась пуста.

Сев, я повела осоловелым взглядом по сторонам. Наверное, Кэй встал выпить воды, но холодная простыня на его стороне говорила об обратном: его не было довольно долго.

Стук балконной двери, раздавшийся в ночной тишине, заставил меня подпрыгнуть на кровати.