Заняв место напротив, он раскрыл файл с делом Беатрис.

— Скорее, мой ночной кошмар, — я криво усмехнулась. — Госпожа Мордо служила старшей матроной в том приюте, куда меня сдали родители. И её методы воспитания немного отходили от традиционных стандартов обучения.

— Как ты завернула, — хмыкнул Войнот. — Била, значит?

В ответ я лишь кивнула. Не видела смысла распространяться, жаловаться на судьбу. Выйдя из Дома Порицания, я дала самой себе слово, что больше никто и никогда не увидит во мне слабую девочку, которой можно сделать больно.

— Я могу инициировать расследование, — предложил Кэй, всё так же пролистывая файлы дела.

— Зачем тебе это? — Надо признаться, ему удалось меня удивить.

— Я не люблю, когда превышают свои полномочия, — это раз. Когда ставят себя выше других — это два. И последнее… — Он поднял глаза, поймал мой взгляд. — Извергов, бьющих детей себе на потеху, должны наказать по всей строгости закона.

Я видела: Кэй свято убеждён в своих словах. Настоящий идеалист. Такой мог вырасти только в семье Высокого рода.

— Твоё расследование ни к чему не приведёт, — горько усмехнулась я. — Всех садистов не переловишь, а малыши будут молчать. По себе знаю.

— Как хочешь, — пожал плечами Войнот, но я заметила, как он сделал какую-то пометку в блокноте. — Что ты можешь сказать по судьбе нашей новой жертвы?

— Это обязательно? — Одна мысль о том, что мне придётся лезть в полотно Беатрис, вызывала у меня приступ отвращения.

— Я понимаю, что тебе неприятно. — Впервые с момента нашего знакомства на лице Кэя промелькнуло что-то похожее на сочувствие. — Но чем быстрее мы закончим тут, тем быстрее ты сможешь вернуться в отель и лечь спать.

— Хорошо, — обречённо выдохнула я.

Войнот, подойдя ко мне, проделал какие-то странные манипуляции с моими хаттантами. Не раскрыл их, как в прошлый раз, но я физически ощутила уменьшение контроля. Будто выключилось фонящее радио.

— На один раз, потом верну контроль, — предупредил меня страж.

Я настолько устала, что мне даже было лень закатить глаза. Ну сколько можно?! Я же демонстрирую сговорчивость и содействие следствию. Неужели нельзя поблажки сделать?!

Хотя на месте Кэя я бы тоже себе не доверяла.

Перед погружением в полотно Беатрис я глубоко вдохнула. Как перед прыжком в бездну. Просто взглянуть одним глазком — и всё, и сразу наверх. К своей прекрасной жизни.

Лучше бы я этого не видела. Матрона умерла давно, больше двух недель назад. Все её нити истлели, рассыпались пеплом под моими «касаниями». Я не понимала как, но ощущала запах тлена и разложения. Словно в эти нити кто-то вплёл не только события, но и чувства. Неясная тревога, догадка проскользнула в голове, но я не успела за неё зацепиться. Потому что увидела послание от маньяка. Не цветы.