После салютов все ещё немного потанцевали и пошли отдыхать. Вчера я был готов закинуть Анну Аврору на плече и буквально бежать с ней в спальню. Сегодня это желания конкурировало с чувством всепоглощающей вины. И последняя выиграла. Мне стоило прислушаться к совету бабушки и оставить жену на сегодня в покое.

— Ты. — перебил я её. — Наедине ты можешь обращаться ко мне на «ты».

— Ты не ложишься? — спросила она, натягивая простынь по самый подбородок.

— Нет, мне нужно ещё почитать отчет от внутренней разведки. — ответил я, укрывая её сверху ещё и одеялом.

Замерзнет ведь, пока я лягу. Южанка. Даже летом ей холодно.

— Спокойной ночи. — пропищала она, отвернувшись на другой бой, даже поцеловать мне себя не дала.

— Спокойной ночи. — сказал я и пошел на диван, где на столике рядом меня уже ждал тот самый отчет.

Мне нужно было отвлечься, чтобы успокоиться и не думать о том, как бы отбросить это чёртово одеяло вместе с остальными лишними тряпками, вцепившись в Эрлин. Спустя четверть часа, я изучил документ, сделал пару отметок и тоже решил ложиться. Думал, что Анна Аврора спит, однако, подойдя к кровати заметил, что это не так. Мало того, её подушка была мокрая. Она снова плакала. Похоже, этот экзамен семейной жизни мне ещё предстоит сдать. Утром я его очевидно провалил, так и не выяснив в чём дело. И вот вечером у меня пересдача. Ну что ж, главное сохранять холодный ум. Этот как переговоры с противником. Нельзя поддаваться эмоциям.

— Что случилось, Душа Моя? — спросил я, присев на кровать. — У тебя что-то болит?

— Нет. — ответила она, отвернувшись в другую сторону.

Вот что я такого сказал? Чего она отворачивается? Было желание силком её развернуть и выпытать, в чём дело. Но я отбрасываю его и, глубоко вдохнув, пробую опять:

— Тогда что же тебя так расстроило?

В ответ лишь тихие всхлипы. Чёрт! Где-нибудь есть пособие или какая-то методичка по разрешению женских истерик? Может, я что-то упустил? Может, в каком-нибудь подзаконном нормативном акте или последнем издании церковного писания есть руководство по успокоению женщин?

Аккуратно, словно прося разрешения, касаюсь её плеча и она тут же подрывается на кровати, как ошпаренная. Повернувшись ко мне, она слёзно спрашивает:

— Я сделала, что-то не так?

— В смысле? — теряюсь я.

Нет, я определенно пошлю Анджея искать мне пособие. И словарь. Женский. Ибо я ничего не понимаю из сказанного.

— Вчера ночью я сделала что-то не так? Вам не понравилось?! — чуть ли не кричит она, шокируя меня.