Лишь через несколько секунд она поняла, что это мелкая кафельная плитка.

— Интересно, зачем Питни понадобилось тратить время и силы на такую сложную, кропотливую работу? — спросила она. — Он, должно быть, и впрямь большой чудак.

— Мне кажется, нам следует принять это за аксиому. — Артемис сошел с лестницы и, преодолев маленькую площадку, вступил в выложенный кафелем коридор. — Впрочем, чему удивляться? Вы сами все время напоминаете мне о том, что он ванзагарец.

Она разглядывала коридор со все возрастающим ошеломлением. Свет фонаря играл на тысячах блестящих плиток, выложенных странными узорами, которые отвлекали и обманывали глаз.

Бесконечно повторяющиеся серии маленьких квадратов, казалось, уходили в бесконечность. Ряды параллельных линий разной длины то взмывали вверх по стене, то падали вниз с противоположной стороны, то вдруг прочерчивали потолок. Эта причудливая графика слепила, вызывая легкое головокружение.

Мэделин долго смотрела на участок стены, где был изображен странный ряд вписанных один в другой треугольников, и никак не могла сосредоточиться на рисунке. Наконец она подняла глаза и уставилась на бесконечные концентрические окружности, создававшие эффект туннеля — достаточно большого, чтобы туда войти.

Ощущение было настолько реальным, что она протянула руку и дотронулась до отверстия, но пальцы нащупали лишь холодную кафельную плитку.

— Это фигуры ванза, — прошептала она. — Я видела такие в старых книгах.

— Да, — Артемис разглядывал рисунок, который вызывал очередной обман зрения: изображенная конструкция казалась большой комнатой в том месте, где на самом деле была только плоская стена, — это иллюстрации к древним текстам по Стратегии иллюзий.

Я использовал некоторые из них при оформлении «Павильонов мечты».

Он дошел до конца кафельного коридора, повернул направо и исчез — точно прошел сквозь стену. Вместе с ним исчез и ободряющий свет фонаря. Мэделин осталась с одной свечой.

Вокруг нее холодным невидимым облаком сгустилась тревога. Она вновь передернулась.

Он опять появился в конце коридора, осветив узкое пространство своим фонарем.

— Сплошь выложенный этой жуткой мозаикой?

— Вообще-то, — медленно проговорил Артемис, — это довольно хитрый способ скрыть потайной выход.

А может быть, и еще кое-что.

Она взглянула на него, пораженная догадкой:

— Вы думаете, Питни прячет здесь что-то важное?

— То, что крайне важно для такого чудака, как Итон Питни, может не представлять большого интереса для всех остальных, — предупредил Артемис.

— Это верно, но поскольку у нас до сих пор нет ни одной зацепки, может быть, стоит поискать здесь?

— Согласен. Нам нужна какая-нибудь веревка.

— Веревка? Ах да, конечно. Чтобы отметить наш путь по лабиринту.