— Думал, тебе удастся утаить от меня свои секреты, старый дурак? Я знал, что мне надо лишь подождать. Первое, что делает любой человек, после того как из его дома уходит непрошеный гость, — это проверяет, на месте ли его ценности. Как предсказуемо!

На лестнице было темно, и Итон не видел лица «чужака». Но свеча на полу еще не погасла. Ее мерцающее пламя выхватило из мрака дуло пистолета, который держал «чужак».

Итон в ужасе смотрел, как он приподнял пистолет и с небрежной точностью навел его на цель. Из другой руки он не выпускал трость с золотым набалдашником, — Нет!.

И почему он не догадался захватить с собой оружие? У него же есть пистолет, он лежит в письменном столе его секретного кабинета. А впрочем, какая разница где? Хоть на луне. Все равно сейчас от него никакого проку.

— Вы мне больше не нужны, — заявил «чужак». — Вы уже привели меня к своим тайнам и только что открыли мне эту дверь. Очень любезно с вашей стороны, сэр.

Итон увидел, как палец «чужака» сильнее надавил на спусковой крючок, и в то же мгновение метнулся назад. Резкий поворот отдался острой болью в ноге, но он знал, что это быстрое, неожиданное движение — его единственная надежда.

Темноту пронзила короткая вспышка света. В каменном подвале пистолетный выстрел прозвучал оглушительно громко. Питни почувствовал, что пуля попала в него. «Ты утратил былое проворство, Итон!» — мысленно сказал он себе и, пошатываясь, отступил дальше, в тайный подвал.

Свеча на полу зашипела в последний раз и погасла. Подвал погрузился в кромешную тьму.

— Проклятие! — пробормотал незнакомец, раздраженный этим внезапным осложнением.

Итон с приятным удивлением обнаружил, что еще жив в отличие от своей свечки. Пуля попала в плечо, а не в сердце. Видимо, «чужак» промахнулся и выстрелил чуть выше: результат дико плясавших теней, которые отбрасывало догорающее пламя.

Как бы то ни было, в его распоряжении было всего несколько секунд. Он слышал, как ругается «чужак», пытаясь зажечь новую свечу.

Итон крепко прижал руку к ране, надеясь остановить кровотечение, а другой рукой оперся о стену. Не отрьшая пальцев от гладкой скользкой поверхности, он медленно побрел к первому повороту и завернул за угол, полагаясь только на свое осязание.

Позади него забрезжил тусклый мерцающий свет. Питни не оглядывался. Он ничего не видел перед собой, но чувствовал под рукой гладкую стену, а больше ему ничего не было нужно.

Он сам спланировал этот лабиринт и знал здесь каждый закоулок.

— Какого черта? — Голос «чужака» был приглушен толстыми каменными стенами подземного лабиринта. — Выходи, Питни! Если ты сейчас же выйдешь оттуда, я оставлю тебя в живых.