— Расскажите мне все с самого начала, — попросил Артемис.

Мэделин взглянула в окно библиотеки на маленький голый сад и сцепила руки за спиной, стараясь успокоиться и сосредоточиться. Артемис небрежно сидел на краю ее письменного стола, ожидая, когда она начнет свои объяснения.

Вчера вечером после происшествия в «Замке с привидениями» он сразу же отвез ее домой, проверил запоры на ставнях и пообещал прислать человека, который приглядит за ее домом ночью.

— Постарайтесь заснуть, — посоветовал он, — а мне надо немного подумать. Я приеду утром, и мы выработаем план.

Всю ночь она прикидывала, насколько откровенно рассказывать ему о событиях прошлого, и теперь старалась тщательно подбирать слова.

— Я уже говорила вам, что мой муж отравил моего отца. Я застала папу перед самой смертью. Бернис пыталась его спасти, но даже самые сильные ее снадобья оказались бессильны. Она сказала, что Ренвик дал папе какой-то смертельный яд.

По его ровному, бесстрастному тону она не могла определить, верит он ей или нет.

— К тому времени нам всем было ясно, что Ренвик — полный безумец. Первые несколько месяцев он успешно это скрывал, водя за нос меня, моего отца и всех остальных. Но в конце концов его душевная болезнь стала очевидна.

— Как вы поняли, что ваш муж сумасшедший?

— Очень скоро после нашей свадьбы мне стало ясно, что Ренвик — человек с большими странностями. Он часами сидел в комнате на верхнем этаже дома, которую называл своей лабораторией и всегда держал запертой. Он никому не разрешал туда заходить. Но как-то днем, когда он медитировал, я украла ключ.

— И осмотрели запертую комнату?

— Да. — Она опустила глаза и посмотрела на свои руки. — Вы, конечно, считаете этот поступок недостойным послушной жены?

Артемис оставил этот вопрос без ответа.

— И что же вы там нашли?

Она медленно обернулась и встретилась с его взглядом.

— Доказательства того, что Ренвик серьезно и глубоко изучал темную сторону ванза.

— Какие именно доказательства?

— Журналы, книги, блокноты. Разный алхимический вздор, который презирал мой отец. Он говорил, что подобные вещи не настоящая наука ванза. Но я знаю, что в этой философии всегда была тайная сторона в виде магии и алхимии.

— Оккультная чушь! Монахи из «Гарден-Темплс» не учат таким вещам. Эти знания находятся под запретом.

— Знаете пословицу, сэр: «Запретный плод сладок»?

— Насколько я понимаю, ваш муж был одним из тех, кого привлекали запретные знания?

— Да. Именно поэтому он втерся в доверие к моему отцу и стал вхож в наш дом. Он женился на мне, надеясь выманить у моего отца интересующие его знания. Он полагал, что, став членом нашей семьи, он автоматически получит право на папины секреты.

— Какие именно секреты интересовали Девериджа?

— Его интересовали две вещи.