— И давно вас мучает этот сон?

Мэделин помолчала, но потом решила, что ничего страшного не случится, если она расскажет ему часть правды.

— Это началось вскоре после смерти отца.

— Понятно. Вы видите во сне своего отца?

Этот вопрос застал ее врасплох. Она быстро подняла глаза.

— Нет, я вижу своего…

— Мужа, — закончил он за нее.

— Вы сказали, что за последний год часто видели этот сон. Со временем он становится менее ярким?

Она отложила вилку и взглянула на него через стол.

— Тогда почему вы боитесь пересказать мне его содержание? Ведь вы ничем не рискуете.

— Зачем вам слушать подробности очень неприятного ночного кошмара?

— Мы с вами пытаемся разгадать тайну, и ваш сон может нам в этом помочь.

Она потрясенно уставилась на него.

— Не понимаю, каким образом он нам поможет.

— Сны часто содержат полезную информацию, — спокойно объяснил Артемис. — Может быть, и в вашем сне есть что-то заслуживающее внимания. Все-таки мы ищем человека, который, по всей видимости, маскируется под призрак Ренвика Девериджа, а Деверидж, как я понял, фигурирует в вашем сне. Я думаю, что нам не помешает проанализировать некоторые детали.

— Я знаю, что учение ванза придает большое значение снам. Но на мой взгляд, нельзя правильно объяснить те вещи, которые происходят во сие.

— Не надо ничего объяснять. Просто расскажите мне ваш сон — от начала и до конца.

Мэделин отодвинула в сторону тарелку с пирогом и положила руки на стол. Была ли в ее ночном кошмаре какая-то зашифрованная информация? Трудно сказать. Она никогда не пыталась тщательно анализировать свой сон. Поскорее забыть жуткие подробности — вот все, чего ей хотелось.

— Он всегда начинается с одного и того же момента, — медленно заговорила Мэделин. — Я сижу на корточках перед дверью спальни. В доме пожар. Мне надо попасть в эту комнату, но дверь заперта. У меня нет ключа, и я пытаюсь открыть замок шпилькой для волос.

— Продолжайте, — мягко сказал Артемис.

Она сделала глубокий вздох.

— Я вижу труп Ренвика на ковре. Ключ от спальни лежит рядом с ним. Я беру ключ и пытаюсь отпереть им дверь. Но ключ мокрый, он выскальзывает из моих пальцев.

— Почему ключ мокрый?

Она взглянула на него:

— Он испачкан кровью.

Артемис помолчал, но взгляд его не дрогнул.

— Каждый раз, когда я хочу вставить ключ в замочную скважину, я слышу хохот Ренвика.

— Это… очень страшно. Ключ все время падает на пол. Я оборачиваюсь к Ренвику, но вижу, что он мертв. Я наклоняюсь, поднимаю ключ и опять пробую открыть дверь.

— У вашего сна есть какой-нибудь конец?

— Да. Всегда один и тот же. — Она вдруг поняла, что это не совсем так: в самой последней версии ее ночного кошмара мертвый Ренвик пытается дотянуться до ключа. Раньше такого не было.