Улыбнувшись вскочившему на ноги хозяину подворья так, будто встретил очень близкого родича после долгой разлуки, молодой мужчина в шитой серебром одежде сделал десяток шагов и дружелюбно распахнул руки:

За спиной царского секретаря из сумрака дверного проема вынырнул еще один плащеносец, скромно вставший рядом с ожидающим приказаний слугой.

— Джон, неси рейнского!

— О-о, я вижу ты не забыл мои вкусы?

— Ну как можно, Найфен! Ты же знаешь, что в этом доме ты всегда желанный гость.

— Приятно это слышать…

Несмотря на дружеское общение взгляд улыбчивого русского оставался холоден: таким он остался и после того, как агент Дженкинс представил достопочтенного консула и паройф раз объснил его высокое положение в английской торговой Московской компании.

Лишь когда сэр Уильям очень выразительно указал гостю на небольшой, но очень тяжелый сундучок, атмосфера за столом действительно стала дружелюбной.

— Мы готовы заплатить. А вы готовы… К своей части сделки?

Сделав пару мелких глотков, молодой лорд Кондроу утвердительно кивнул:

— У меня есть для вас опытный мастер, который три последних года работал с тульским укладом.

Он умеет готовить руду, знает все нужные добавки, их пропорции, устройство печей и согласен на переезд в вашу страну: мои люди приведут его и второго умельца вместе с их семьями на ваш корабль в Нарве, а дальше… Дальше вы уже сами договаривайтесь с ними о плате за их услуги.

Помолчав, Меррик утвердительно кивнул:

— Это нам подходит. Второй мастер?

Поморщившись, Найфен отпил прекрасного рейнского вина.

— Не мастер, а подмастерье. Знает все необходимое, и уже два года самостоятельно делает и расписывает большие сервизы.

Один из лучших в этом, но немного горделив, и очень обижен на полноправных мастеров…

Англичане тут же понятливо закивали, будучи не понаслышке знакомы с порядками в европейских ремесленных гильдиях: там иные нелюбимые ученики тоже годами и десятилетиями ходили в подмастерьях — а случалось, что и умирали в этом статусе.

— Теперь ваша очередь меня радовать. Антоша?

Дженкинс машинально кивнул, но «радовать» начал все же консул: демонстративно вытянув из глубин камзола пару ключей с затейливой бороздкой, он дошел до сундучка и начал возиться с его замком.

Настоящим произведением искусства от итальянских мастеров — настолько надежным, что даже хозяину потребовалось на его открытие не меньше трех минут. Распрямившись, сэр Уильям показал внимательно наблюдающему за ним московиту характерно увязанные и опечатанные горловины кожаных кошелей. После чего вернулся обратно и положил перед ним же небольшой тубус, запечатанный личной печатью государственного секретаря королевы Елизаветы — лорда Уильяма Сесила, первого барона Берли.