Что ж, пусть думает обо мне, как ему пожелается. Это его сиятельство привычен к колдовству, а мне такое в новинку. Как и любому нормальному человеку. Стараясь не слишком злиться (а то кофе выкипит), я плеснула в ковшик молока и отмерила ложечкой кофе. Не прошло и трех минут, как кофе вскипел, нагреваемый волшебной плитой, и я поставила кофейник на специальную подставку и торжественно водрузила на стол, перед хозяином замка.

— Если хотите, приготовлю и завтрак, — сказала я, решив быть доброй до конца и поставив перед колдуном фарфоровую чашечку.

— Обойдусь, — сказал он, наливая кофе и продолжая на меня поглядывать.

— Тогда прошу меня простить, я приготовлю что-нибудь для себя, — я поклонилась коротко, как заправская прислуга. — Моя матушка говорила, что для дамы самое главное — позавтракать с утра, это улучшает цвет лица и преуменьшает количество желчи в печени.

Бог мой, что за чепуху я говорила! Но мне было не по себе под пристальным взглядом, и я старалась хотя бы бессмысленной болтовней сгладить невежливое молчание графа Близара. Глаза у него были синие — только сейчас я разглядела это в неверном свете зимнего утра.

Это красиво и необычно — синие глаза. Синие, прозрачные… как лед.

— Готовь, — сказал колдун, не сделав ни глотка. — Только не поджарься, дама. А потом начинай уборку в зале, если хочешь получить пять талеров.

Было жестоко все время напоминать мне об этих деньгах, но я промолчала, хотя достало бы ответить что-нибудь презрительно-холодное, показать, что не только снежные колдуны умеют бросаться колкостями.

Но я промолчала, а Близар поднялся, запахнул халат и ушел, показав мне в сторону зала, где вчера вечером я обогревалась у камина.

— Какие мы… ледяные, — сказала я презрительно, когда он, разумеется, уже не мог меня услышать.

На всякий случай я приготовила две порции жареных яиц с беконом и гренок с сыром, но колдун больше не появлялся. Я с аппетитом позавтракала, выпила кофе со сливками, которые обнаружила в фарфоровом молочнике, и отправилась сражаться с пылью и грязью графского замка.

Возле камина меня поджидало ведро, метла и куча тряпок. Что ж, пора применить науку мачехи себе на пользу. Ведь мачеха считала, что главное для благородной девицы — не спасовать перед жизненными невзгодами, буде такие случатся с ней завтра или послезавтра.

Самое интересное, что она почему-то была твердо уверена, что невзгоды будут ожидать только меня, а Мелиссу обойдут стороной, поэтому пока я выгребала золу из каминов, Мелисса пила чай с пирожными, а когда я была занята весьма нужным для внучки барона занятием — приготовлением еды или мытьем полов, Мелисса благополучно отправлялась в гости к подругам или отдыхала в гостиной, почитывая любовный роман, украденный у гувернантки Тиля.