Ну, типа, смерть на конце, а конец на яйце...

-Тьфу ты, все переврали за тысячи лет! -злобно оскалился он. — Бессмертный, чахнет, Иван. Все опорочили, забыли, как оно было на самом-то деле! Ты ж не женат пока? Так вот, я тебе скажу — не женись! Сначала любовь и кущи Ирия, а потом проходит какая-то тысяча лет — и каждый хочет другого убить, ну, или заточить так глубоко, чтоб больше не видеть.

— А причем тут женитьба?

— Так меня жена моя и попыталась убить. Морана, наверное, знаешь такую. Правда, не получилось у нее. Тогда она, размазывая сопли, побежала к Сварогу и рассказала, какой я плохой. И светлые души, мол, в Ирий не пускаю, и Ледяные стражи Нави по моей воле свободно гуляют по миру, уничтожая смертных, и вообще, я тиран и самодур.

А тот с радостью поверил своей гадине-сестричке. И сковал для меня наручники, чтобы силу мою запечатать. И пока я отвлекался на битву с ним, она на меня их и накинула. Вот только не учли они, что сильней я был, и наручники превратились в меч острый, да кольчугу прочную. Да, сила была запечатана внутри них, но благодаря им меня стало невозможно убить, потому как в них оказалась запечатана и моя душа. А разрушить творения Сварога не сможет и его создатель.

Думаешь, почему я не поддержал богов в битве с Пожирателями? Да потому, что меня никто и слушать не хотел, когда я правду о Моране рассказывал. Думал, можно все изменить и вернуться к нормальной жизни. Нет, отшвырнули, как шелудивого пса, и приказали и носа из Нави не показывать!

Так и жил бессмертный, про которого смерть давно забыла. Это уж после я, когда устал от жизни, нашел-таки способ умереть. Отколов пластинку малую от меча, я влил туда остатки своей души и поместил на высокое дерево, растущее на Буяне. Да слух пустил, что тот, кто хочет смерти моей, должен разрушить ту пластину. Это уж потом люди сделали ее иглой.

А чтоб стимул был, баб их начал воровать. Вот и шли герои толпами их спасать.

— Насиловал, небось, -усмехнулся я."

"— Да какой там! -отмахнулся он. — Они ж все одинаковые были, как на подбор. Только сокровищницу мою видели, так сами в постель лезли. Потом приходил их герой и будто убивал меня. Ну, я смерть-то имитировал. Ух, как они плакали, когда их от меня забирали. Золото ведь мое герою брать по статусу не положено. Вот они и не брали, и бабам своим не давали. Дескать, проклято оно, кровью безвинных полито. Да где ж тут кровь-то? Я его честно заработал, когда всякие магические зелья варил, да через слуг продавал. А в Стеклянных пещерах, куда нет хода людям, много всякого хранится. Забыли про них разумные, иначе бы давно нашли способ все разграбить.

— Стеклянные? —переспросил я.

— Они самые. Ты ж не думаешь, что я постоянно в Нави живу? Есть у меня и в Яви дворец, не хуже Перуновского.