«Святоносица», уже почти подготовленная к очередному залпу, вдруг вспыхнула и, пожираемая чёрным пламенем, сгинула во взрыве.

Гоблины, проявив самую поганую черту своей сущности, трусливо побежали прочь, и не думая браться за клинки, когда к их катапультам кошками, на мягких лапах прокрались пожиратели душ. Мать Тьма, обещавшая реванш за унижение первых минут, довольно смеялась — в конце концов, она знала, чем закончится эта вакханалия.

Проклятый раздражающий свет сгинет втуне, исчезнет, потухнет в каждом из ныне живущих. Как только величайшее воинство падёт, как только боги рухнут к её ногам, вечностью ночи она прольётся в бренные миры, неся с собой смерть, разруху и опустошение.

В том, что осмелившиеся сопротивляться ей будут уничтожены, она не сомневалась.

Я кусал в кровь губы, словно вновь был тем самым мальчишкой, каким впервые осознал себя в этом мире — испуганным, беспомощным. Мать Тьма ухмылялась мне прямо в лицо — её забавила моя нерешительность, моя неспешность. Казалось, она насквозь видела меня всего — все мои сомнения, переживания. Она как будто заведомо знала, что за ними я прячу самый обыкновенный, идущий из детства страх темноты — в конце концов, тьма всегда была родиной кошмаров.

Что ж, пришло время ответить ей тем же самым.

Я никогда не мог даже представить, что увижу в своей жизни паладина, который как ребёнок радуется подоспевшему к нему со спины бесу. Что ж, жизнь — забавная штука. Она любит удивлять, накидывая смысл в самые безумные из затей.

Демоны будто брали пример с Вики, били в нетерпении копытом и пускали ноздрями пар. Уж не знаю, что сотворили их архидемоны, чтобы удержать каждого бисяка в узде, но справились они на славу.

Теперь, получив долгожданную свободу под оглушительный гром Иерехонской трубы, они стали тем самым долгожданным подкреплением для святого воинства.

Люцифер, парящий в небе во всём своём мрачном блеске, отправлял на битву свои легионы. Словно не желая оставлять своих заклятых «друзей», с небес спускались и ангелы, чьи пламенные клинки вспарывали мглу тёмного мира. Михаил тоже не собирался оставаться в стороне от всего веселья. Окруженный сиянием веры, он распахнул портал, из которого хлынули бесчисленные войска ангелов.

Словно перезрелые груши, с небес повалились теневые горгульи. Заревел окружённый со всех сторон мрачный дракон — там, где мгновение назад он был жутким и непобедимым великаном, теперь он напоминал беспомощного крошечного котёнка, окружённого сворой злющих псов.

Люди, спешившие в мирной жизни возложить на плечи хвостатых, да рогатых обитателей преисподней вину за все свои бедствия, сейчас радостно улыбались им, как старым друзьям.