– Ну давай, милый, ну как-нибудь! Аккуратно.

Парень потянул бедра девушки в стороны. Раздался неприятный скрип, что-то хрустнуло, потом ноги снова самопроизвольно сомкнулись, но Таня успела увидеть истерзанную, развороченную плоть.

Джеф тоже успел заглянуть. В недоумении выдохнул:

– Вот именно, – пробурчала Татьяна. – Все, Джеф. Возьми себя в руки, сделай это еще раз и держи. Мне нужно три минуты.

Парень снова растянул бедра девочки в стороны.

Таня достала фотоаппарат. Быстро сделала несколько снимков. «Я, конечно, не гинеколог, но тут не просто плева порвана. Похоже, полный разрыв промежности. И синяков куча. Марьяшка явно сопротивлялась».

Швырнула камеру обратно в рюкзак. Извлекла коктейльную палочку. Обмотала ее стерильной марлей.

– Это зачем? – Джеф смотрел со страхом.

– Нужно взять мазок. Получить образец спермы.

– Но разве не ясно, чья она?

– Слушай, твой Хорхе был нормальный, добрый и глупый парень, – поморщилась Татьяна. – Разве он стал бы ее насиловать?!

Садовникова не очень представляла, откуда и как берут мазки. Но несколько раз, насколько могла глубоко, погружала свои доморощенные зонды в тело несчастной девочки. Некоторые марли были почти сухими – их она складывала в пакеты с зипперами. Теми, на которых проступали следы жидкостей, – протирала похищенные из лаборатории предметные стекла и тоже убирала их в пакеты.

– Я больше не могу, – наконец взмолился Джеф.

– Еще Хорхе, – безжалостно произнесла Татьяна. – Вдруг это все-таки его сперма? Нам нужен образец для сравнения.

Она сама, как могла, сдвинула несчастной девочке ноги. Поцеловала холодный лоб. И задвинула ящик.

– Его должны были обмыть, – предупредил Джеф. – Ты все равно ничего не найдешь.

– Ничего. Попробуем.

Больше смотреть на мертвых младенцев, к счастью, не пришлось – в следующем выдвижном гробу оказался чилиец. Глаза полуприкрыты, кровь с лица и головы смыта.

Таня решительно взяла в руки холодный и вялый половой орган. Тело Хорхе слегка сдвинулось, голова повернулась набок – и потрясенная Садовникова застыла.

В затылке чилийца красовалась аккуратная дырочка.

– Что это? – в ужасе прошептала девушка.

– Пуля, – со знанием дела отозвался Джеф. – Калибр, кажется, 7,65.

И лишь потом растерянно взглянул на Татьяну:

– Но как это может быть?!

– Черт! – Она схватила фотоаппарат, сфотографировала.

И в этот момент по коридору загрохотали шаги.

А в следующую секунду дверной замок мягко зажужжал.

Таня с Джефом только и успели в рывке достигнуть стола, что находился в углу. Спрятались под ним. Укрытие более чем смешное. Вошедшему только голову повернуть – сразу увидит.

Таня закрыла глаза и вознесла мысленно молитву – Богородице, Христу и всем святым угодникам одновременно. Шаги. Скрежет выдвигаемого ящика.