Больше половины слов она не знала. Но «девочка», «моя любовь», «моя малышка» ей встретились несколько раз. Дальше пошло еще круче: «целовать везде», «нежная попка», «горячее лоно». На следующем листочке примитивная, в стиле наскальной живописи, картинка – половой акт.

Таня поморщилась. Заглянула в конец блокнота. Здесь тоже живопись. Два сердца пронзены ножом и истекают кровью. И крупными буквами: «FINITA».

Садовникова посмотрела на полковника:

– Да, – с готовностью отозвался Виктор Андреевич.

Принял из ее рук дневничок. Легко нашел нужную страницу. Показал: «Марианна. Моя дорогая».

– А в толпе говорили, у этого парня жена молодая… Ребенка ждет.

– Что жена? – ухмыльнулся полковник. – Она в Сантьяго. А он тут. Контракт на год. Молодой. Женщины нет. Тяжело.

Как-то очень быстро и легко он отвечал на все ее вопросы. Но главное – зачем? Она его не просила отчитываться.

«Но я вроде и не собиралась свое следствие вести».

И немедленно брякнула:

– Зачем вы мне все это рассказываете?

– У нас на острове нет тайны следствия. И прежде чем выслушать вас, я обязан рассказать то, что знаю сам.

– Но мне нечего вам сообщить.

– А почему вы тогда сломя голову помчались на пляж?

– Ну… мы просто увидели… толпу, движение. Анжела предложила посмотреть. Лучше б мы тут остались.

Перед глазами всплыло живое – мокрое, замершее, с посиневшим от холода носиком, но счастливыми глазами – лицо Марьяшки.

Закрыла глаза ладонью – любой ценой отогнать картинку. Пробормотала:

– Но вообще я не верю. Этот Хорхе – сколько ему лет?

– И у них была любовь?! Да зачем он ей нужен? Нищий. Не умный. Некрасивый.

– Возможно, он только хотел поговорить с ней о любви, – предположил полковник.

– И что? Заманил ее не куда-то, а на обрыв? И убедил вместе прыгнуть? Да быть не может! Марьяшка – боевая девчонка. Что не по ней – легко послать может. И в глаз дать. Руки сильные – с любым мужиком справится.

– Что может девочка двенадцати лет против взрослого мужика? – мгновенно возразил Виктор Андреевич. – И потом, мы не знаем, как все точно произошло. Возможно, они случайно упали.

– А этот ваш свидетель? – иронически поинтересовалась Татьяна.

– Он видел только, как Марьяна с Хорхе шли и держались за руки. Что происходило непосредственно на обрыве, неведомо никому. И возможностей для экспертизы у нас нет. Он мог столкнуть ее, а потом прыгнуть сам.

– Потому что девочка отвергла его любовь.

– Нормальные люди так себя не ведут, – уверенно произнесла Татьяна.

– Завтра я отправлю запрос в Сантьяго. По условиям контракта парень представил справку, что абсолютно здоров, но в Чили эти бумажки покупаются даже легче, чем в России.

Полковник тяжело вздохнул:

– А пока пришлось отца Марьяны госпитализировать. Он на себя руки наложить хотел.