– Я все равно бы ничего не изменила, – уверенно произнесла Татьяна. – Человек должен сам решать, как свою жизнь строить. И социальная реклама тут не поможет. Бросай свой Матуа. Приезжай в Москву. Я тебе выставку организую.

– В Москву, в ваши холода, пробки? Да что я, больная? – возмутилась художница.

– Ну, тогда счастливо оставаться, – попрощалась Таня.

В московском аэропорту Пит, джентльмен, предложил ее проводить. Но Таня лишь плечами пожала:

– Зачем? Сама доеду.

Вошла в подъезд. Поднялась на лифте. Вошла в квартиру.

Одиночество, выверенный дизайн, серый день за окном. Будто и не уезжала.

Принять ванну? Заварить травяной чай? Пробежать кросс?

Нет, ни единая из привычных радостей больше не привлекала. Тихая квартира навеивала тоску. Одиночества она на Матуа хлебнула вдосталь. Да и вообще тяжко наедине с мыслями – после всего, что узнала и своими руками натворила.

Позвонила Валерочке:

– Еда в самолете была ужасная. Подкормишь?

– Танюшка! Я думал, ты спишь уже, после такого-то перелета.

– Не могу, – вздохнула она. – До сих пор внутри все дрожит.

– Тогда приезжай, конечно! – В голосе полковника зазвучала искренняя радость. – У меня сегодня рыбный день. Морально устаревший салат «Мимоза» и семга, запеченная в конвертиках из слоеного теста. Устроит?

Обычно отчим не лез в ее личную жизнь (за то и обожала), но сегодня вдруг попросил:

– Пусть Пит тоже приедет.

– Хочу ему спасибо сказать. За то, что из беды тебя вытащил. Да и еды все равно вдоволь.

– Валерочка! Ты еще меня за него сватать начни! – возмутилась Садовникова.

– А чем плох? – не смутился отчим. – Красивый, молодой, перспективный. В морскую пучину ради тебя сколько раз прыгал.

– Чувствую, вы тут без меня с мамой спелись, – с раздражением заметила Таня.

– Нет. Это мое личное мнение, – заверил Валерий Петрович. – С твоим характером рядом обязательно нужен человек, который будет тебя спасать. А я уже стар мотаться в дикие места вроде острова Пасхи.

– Ладно, – буркнула Таня. – Мы приедем вместе.

– Валера нас в гости зовет.

– Супер! – возликовал фотограф. И твердо произнес: – Ты только за руль не садись. Я сейчас такси на твой адрес вызову.

– Да что за глупости? Я не люблю такси.

– Нет, Таня! – жестко возразил мальчишка. – После почти суток в самолете сама ты вести машину не будешь.

«Вот это попала я в силки! – весело подумала Таня. – Ладно. Раз уж такси – возьму с собой шампанское французское. Побалую Валерочку».

С Питом словно сговорились – тот тоже притащил игристого, а еще – огромнейший торт.

– Прямо хоть помолвку отмечай! – улыбнулся он.

Впрочем, сияющее лицо мигом померкло под мрачным Таниным взглядом.

– Давайте пока о другом, – примирительно произнес полковник. – Таня, хочу тебя похвалить.