— Вы задумали то, что, как я полагаю, вы задумали?

— Будете свидетелем на нашей свадьбе, Лилар? — прямо спросила Хрийз.

— Буду, — твёрдо кивнула Лилар.

— Сначала вы переоденетесь, госпожа, — поджала губы Лилар. — Негоже являться жениху в не переодетом еще с позавчерашнего дня платье…

Она принесла из гардеробной длинное красное платье простого покроя. Хрийз пощупала ткань — шёлк…

— Свадебное? — спросила она, усмехаясь. — Похвальная предусмотрительность. А похоронного нет?

— Похоронное сгорело на погребальном костре, — поджав губы, проинформировала Лилар.

Хрийз виновато коснулась ладонью её руки:

— Простите меня, пожалуйста. Но мне страшно. Очень страшно…

Лилар смягчилась. Коснулась пальцами плеча девушки, ободряя и утешая:

— Всё будет хорошо, госпожа. Поверьте.

В платье, облившем фигуру живым алым огнём, Хрийз себя не узнала. Короткие, даже до плеч толком не успевшие отрасти волосы, Лилар тщательно расчесала, укладывая локон к локону с помощью магии. Сами по себе они укладываться не желали в принципе. И то, от корней росли русые волосы девочки из другого мира, а на концах свивались в тугие кольца чёрные пряди Хрийзтемы-Старшей.

— Их надо обрезать, — сказала Хрийз, придирчиво рассматривая себя в зеркале.

Душа постепенно обживала новое тело, приближая его к изначальному, полученному при рождении. Сквозь черты сестры неуловимо проступал прежний облик: мягче стали скулы, короче нос. Хрийз не любила смотреть на себя в зеркало, по возможности, старалась зеркал избегать, и потому смогла оценить изменения. Они пугали.

Но давали и надежду. «Это мой мир, — думала Хрийз. — Он не отторгает меня…»

— Лучше не трогать, — серьёзно ответила Лилар. — Волосы — естественный проводник магии; каждая отрезанная прядь уносит с собой часть силы. Вам нельзя себя ослаблять сейчас, госпожа. Потом, может быть, когда-нибудь. Когда всё уляжется…

Хрийз кивнула, соглашаясь со словами неправильной горничной. Действительно, сейчас добровольно лишать себя хоть самой маленькой искры силы, — занятие глупое, если не сказать, самоубийственное.

Она не собиралась подчиняться каким-то там правилам и законам. Да, турнир, древнее право и прочая красота. Чёрт с ними! Рахсим не прикоснётся к своему призу. Пусть как хочет, ничего наглый третич не получит. Кроме как честную сталь прямо в глаз.

В глаз, правда, надо было еще попасть. Занятия по броску ножа в мишень по-прежнему приносили сплошное расстройство, хотя пару раз и удавалось — чисто случайно! — угодить в десяточку.

Но Хрийз полна была яростной решимости. Рахсиму в любом случае не жить. Если его не убьёт сЧай, убьёт она, Хрийз. Лучше бы сразу. Но можно и позже улучить момент. Хрийз, оказывается, немного даже жалела младшего посла. Нашла кого.