Стоило только вспомнить тот инцидент в саду у цветущего дерева! Если бы не Мила…

— Успокоительные способны снизить остроту разума, — ответила Сихар. — Вас будет клонить в сон, ваша светлость, в таком состоянии вы можете упустить что-либо или сказать что-нибудь не то, не так и не о том. И послы заметят, что вас опоили, будет скандал. Я б не советовала…

— Никакого им скандала, — зло сказала Хрийз. — Никакого им преимущества. Облезут!

— Сохраняйте вежливость, ваша светлость, — состроив постную мину, посоветовал Двахмир, хотя в глазах у него плясали черти.

 — Я понимаю, как вам хочется им рассказать об их происхождении. Сам не отказался бы. Но — сохраняйте вежливость, Хрийзтема Браниславна. Вежливость — броня, которая всегда с тобой.

— Да, — кивнула Хрийз. — Сохраню. Пойдёмте?

Сверху с криком слетел Яшка, начал виться вокруг хозяйки.

— Извини, — сказала фамильяру Хрийз. — Не могу я взять тебя на руку. Не удержу… Лети за мной так.

С Яшкой она почувствовала себя намного спокойнее. Хорошо, что вернулся. Он возвращался всегда, где бы его ни носило, но, прямо скажем, слишком долго оставаться в яви не мог…

Приёмный зал всё тот же.

Только вместо солнечного сияния дня — коричнево-багровый закат в окнах по правую руку и синеватая прозрачная тьма в окнах по левую, жёлтый тревожный свет стилизованных под факелы ламп, застывшее звонкой магической тишиной напряжение. Хрийз медленно опустилась на подушку, брошенную на верхнюю ступеньку. По обе стороны от неё застыли Лилар, аль-нданна Весна, Ярой Двахмир, Канч сТруви… Были и Славутич, и Эрм Тахмир, и Сихар. Пришла и Мила, села на пару ступенек ниже. Яшка угрожающе клокотал горлом, распахивая крылья.

«Я не одна, — думала Хрийз. — Мне ничто не угрожает!»

Как же она ошибалась!

— Вам, очевидно, безразлична судьба вашего родителя, — сходу начал давить младший Рахсим. — Может быть, вы, бастард, решили узурпировать его титул? Тогда нам понятно ваше бездействие. Полагаю, мы можем вам подыграть и дать дозволение нашим магам начинать казнь…

Вот урод. Хрийз привычным уже усилием сдержала своё бешенство и подняла ладонь, показывая, что будет сейчас говорить.

Младший Рахсим тут же замолчал, улыбаясь. Мерзенькая улыбочка, продолжить бы её ножом слева и справа, прямо к обоим ушам!

— Каемь Сагранш, — обратилась Хрийз к старшему послу, тщательно выговорив непривычное название его магического статуса — каиййем’е, с долгим «й» в середине, слово одновременно обозначало и воинское звание и уровень магической силы посла, — передайте вашему драгоценному племяннику, что его слова мало похожи на извинения.

— Я не глухой! — рыкнул младший.