Боже, какая пошлость… но это правда. Соски стали невыносимо чувствительными, острыми как пики, твердыми.

Медленно, чтобы поддразнить Ериханова, сдвигаю полотенце, все ниже, ниже.

Для меня самой это невыносимо мучительно, едва терплю пытку…

Потому что готова сама наброситься на безумно красивого мужчину, который пожирает меня взглядом.

– Ты решила поиграть, девочка? – низкое рычание, в одно движение Давид оказывается рядом, а полотенце улетает куда-то к двери.

Он подхватывает меня на руки, прижимает к себе. Так невыносимо сладко быть в его объятиях. Обнаженной.

Тогда как на нем еще полно одежды.

Давид снова садится на кровать, а я оказываюсь на нем сверху. Впиваюсь пальцами в его плечи, смутно отдавая себе в этом отчёт. Что схватилась так, словно мы и правда зависли над пропастью и могу в любой момент сорваться…

Рука Ериханова не церемонясь ныряет между ног. Всхлипываю, судорожно втягиваю в себя воздух. Его пальцы обжигающе горячие… Ритмичные нажатия, поглаживания, разносят по телу языки пламени. С губ срывается стон. Который подстёгивает Давида действовать быстрее и быстрее.

– Охуеть, маленькая, как быстро возбуждаешься, – шепчет в мои изогнутые от страсти губы.

Его глаза блестят лихорадочно. Он словно пожирает меня жадным цепким взглядом. В котором плещется тьма. Но она больше меня не пугает. Я хочу отдаться ей полностью…

Кровь бросается в лицо от этого осознания. И в то же время от понимания, что я уже на грани. Могу кончить в любой момент… а он еще даже не во мне…

– Мне нравится… – еще один хриплый выдох.

Надавливает сильнее и ритмичнее, и мое тело, живущее собственной жизнью, отвечает ему дрожью и податливыми движениями.

Ерзаю на нем. Сама насаживаюсь на пальцы. Хочу их в себе. Хочу Давида. До такой степени, что умереть готова ради этого.

Почему в его голосе мне мерещится мука?

– Такая влажная, блядь…

Вводит в меня сначала один палец. Добавляет второй и уже с трудом протискивается. Скользит в глубине лона. Забываю где мы. То, что делю это пространство с невинной сестренкой. Теперь эта комната станет напоминанием о моей порочной зависимости…

Размазывает влагу по припухшим складкам. Снова ныряет внутрь. Растягивая, лаская.

Вырывая новые стоны, вынуждая двигаться навстречу его руке.

– Пожалуйста, – всхлипываю. Сама не знаю, о чем прошу.

– Что такое малыш? Не терпится кончить?

Зрение плывет, не могу разглядеть его лицо. Мужчины, что мучает меня. Понять, смеется ли он надо мной. Когда пытает наслаждением. Я теку на его пальцы, дрожу всем телом, готовая в этот момент на что угодно. Он выписывает пальцами круги по клитору, заставляя прижимается теснее. Я уже мало что соображаю. Голова кружится от передозировки возбуждения.