Давид кивает, и я, встав, направляюсь к лестнице. Поднимаюсь на второй этаж, вижу двери, ведущие на крышу. Здесь невероятно красиво. Вода переливается радугой от света яркой рекламы, расположенной на соседнем здании. Прохладный ветер приятно овевает лицо. Мне тепло, и в то же время в груди застряла ледяная глыба. Устраиваюсь в шезлонге, подбираю под себя ноги. Всхлипываю. Щеки мокрые от слез. Егор… что же ты сделал с нами? Не могу поверить, что не увижу маму… а как же София? Она ребенок еще. Ей нужна мать… необходима.

Давид тоже выходит на крышу, понимаю это каким-то шестым чувством, еще до того как подходит ко мне.

Опускается на соседний шезлонг, затем придвигает его максимально близко к моему. Какое-то время мы находимся рядом в полном молчании. Но странным образом его присутствие не тяготит меня. Наоборот, становится чуть легче. Глупое воображение рисует всякую чушь вроде того, что Давид сопереживает мне. Пришел поддержать. Конечно, это бред, но сейчас я настолько уязвима, что хочу верить во что угодно…

Я не позволяю себе взглянуть в лицо Ериханову. Смелости хватает только на то чтобы скосить глаза и рассматривать его руки.

На них выступающие дорожки вен. Сильные гибкие пальцы. Черные волоски от запястий и выше. Мне безумно нравятся его руки. Кажется, что даже от простого визуального осмотра могу в нирвану впасть.

– Идем в спальню. Ты замерзла, – голос звучит низко и хрипло.

– Твой халат теплый.

– Я теплее, – это уже с насмешкой. Вздрагиваю. Он намекает на продолжение? Я к этому совсем не готова. Но ведь сразу понимала, догадывалась, что одним разом не ограничится…

Давид встает первым, протягивает мне руку.

Не могу не принять столь заботливый жест. Встаю и стразу от его резкого движения оказываюсь в кольце рук… Он обнимает меня… крепко… Стискивает плечи, гладит по спине. По телу расходятся волны тепла, порождая в груди тихие стоны.

– Ты… снова хочешь? – спрашиваю, умирая от стыда и не понимая зачем это спросила. Глупость ужасная… Понятно же, что хочет.

Самое ужасное, что и я хочу. Думала что буду разбитой, что будет больно, как в первый раз. Да, есть боль. Но совсем другая. Ноющая. Тело жаждет нового проникновения, новой схватки.

Безумие…

– Тебя это удивляет? Я постоянно тебя хочу, Лили.

В сердце вонзается тонкая игла. Даже такое, не очень себе романтичное признание, вызывает гамму эмоций и… надежду. Глупо, опасно. Но как запретить эти мечтания?

Будь я умной, относилась бы к этой связи хладнокровно и расчетливо… Использовала в своих целях. А я как дура влюбленная, глаза на мокром месте, сама вся в сопли… Не под силу выкинуть глупые романтичные мечты. Не о принце, нет. Мне не нужен супергерой, ласковый и отчаянно смелый.