Столько сколько смогу — хуже уже не будет. Только бы не чувствовать на себе холодные и шероховатые ладони бывшего лучшего друга. Его всего."

"Я до хруста сжимаю пальцы в кулаки и молочу твёрдую стальную грудь. Толкаю Колю, пытаясь сдвинуть хотя бы на сантиметр. Но тщетно! В нем столько дури, что мне не под силу справиться.

Тихонов напирает, давит. Касается губами моих губ и облизывает нижнюю. В этот момент я кусаю его. Намертво вцепляюсь зубами, ощущая во рту металлический привкус крови.

— Сука! — звучит грубый голос.

Следует хлёсткий удар по щеке и перед глазами темнеет. Я ослабляю хватку, захлёбываясь от отчаяния, унижения и боли. При желании Коля может сделать со мной всё, что угодно. А желание у него есть — это чувствуется. Судя по тому, как он задирает подол платья и с усердием мнёт мои ягодицы.

— Меня нельзя трогать! – заявляю уверенно. – Нельзя, слышишь? Я беременна!

Коля вжимает меня в стену максимально сильно – так что даже косточки хрустят. Вскрикиваю, понимая, что Тихонов не шутит и не дурачится, как раньше. Он обозлён и бешен. Он монстр, который считает, что причиной всех его бед и неудач являюсь именно я.

— Уже не целка, да? – хрипло смеется бывший друг. – Я всегда мечтал, что буду первым. Старательно отваживал от тебя ухажёров. Год за годом. Ванька с соседнего дома дал заднюю после нашего с ним разговора. Тот смазливый пидор, с которым ты долго общалась в соцсетях, а затем ходила на свиданку — тоже спасовал. Ты ему нравилась. Дико нравилась, но после нескольких ударов по печени он придумал басню, что рыжие не в его вкусе и вообще он до сих пор любит бывшую.

— Ты ненормальный! – произношу ошарашенно.

Долгое время я думала, что не такая как все. Некрасивая, страшная. Что со мной никто не хочет встречаться.

— Я же тебя с самого-самого… С самого детства люблю! — выговаривает Тихонов.

В том состоянии, котором я нахожусь, я не могу философски мыслить, но определенно знаю, что любовь – она совершенно не о страхе, боли, презрении и желании навредить. Любовь – это о щедрости. Когда дарить хочется гораздо больше, чем получать. По крайней мере, именно такие чувства я испытываю рядом со своим Медведем.

— Пусти, — жалобно прошу. – Пусти, Коль. Клянусь, я не заявлю в полицию, если ты прямо сейчас уедешь отсюда вместе со своим другом и деньгами.

— А давай уедем вместе? – предлагает с энтузиазмом.

Коля отстраняется, смотрит горящими глазами и крепко сжимает мои челюсти.

— Прямо сейчас, Алис. Ты и я. Мы же с тобой безумно похожи.

— Были похожи, Коль, — проговариваю уверенно. — Но я так жить больше не хочу!

Ввязываться в сомнительные авантюры, перебираться нелегальными заработками и ходить на грани беззакония. Это неправильно. И больше мне не подходит.