– Это началось, – сказала я, – когда Кэрри Гризен убила Бентона. С ним умерли все мы. Не так ли, Роза?

– Конечно, смерть Бентона страшно повлияла на нас всех. Я не представляла, чем могу вам помочь, но я старалась. – Она искоса взглянула на меня, кутаясь от холода в пальто. – Старалась помогать изо всех сил и помогаю до сих пор.

– Все разбежались, – тихо повторила я. – Люси на меня сердится, а когда это происходит, она всегда делает одно и то же – выбрасывает меня из своей жизни. Марино больше не детектив. А теперь я узнаю, что вы без моего ведома переключали звонки на Джека.

Родственники погибших людей не могли поговорить со мной. Зачем вы это делали, Роза?

Мы подошли к ее синей "хонде". Зазвенели ключи, которые она достала из сумочки.

– Интересно, – заметила она, – я как раз собиралась поговорить о вашем рабочем графике. Вы читаете в институте больше лекций, чем обычно, и когда я составляла расписание на следующий месяц, поняла, что вы страшно перегружены. Мне следовало подойти к вам раньше, чтобы не допустить такого.

– Сейчас это меньше всего меня беспокоит! – отрезала я, стараясь не показать, что я расстроена.

 – Почему вы так со мной поступили? – спросила я, не имея в виду рабочий график. – Вы не соединяли меня, когда звонили родственники. Вы оскорбили меня как человека и как специалиста.

Роза открыла дверцу и завела машину, включив печку, чтобы не замерзнуть в одинокой поездке домой.

– Я делаю то, что вы мне приказали, доктор Скарпетта, – наконец ответила она. От ее дыхания шел пар.

– Никогда не приказывала ничего подобного и не собираюсь этого делать в будущем! – воскликнула я, не веря собственным ушам. – И вы это знаете.

Вам известны мои принципы относительно общения с родственниками погибших.

Разумеется, она знала. За последние пять лет я избавилась от двух судебных патологоанатомов за бездушное отношение к людям.

– Я это не придумала, – заявила Роза, вновь принимая привычный облик заботливой матери.

– И когда же я вам будто бы это сказала?

– Вы не сказали, а прислали по электронной почте. Это было в августе.

– Я никогда не отправляла подобного письма. Оно осталось у вас?

– Нет, – с сожалением ответила Роза. – Обычно я не храню электронные письма.

Мне они ни к чему. Я вообще жалею, что приходится с ними работать.

– Что говорилось в сообщении, которое якобы пришло от меня?

– Что мне следует оберегать вас от звонков родственников. Вам сейчас слишком трудно. Вы знаете, что я вас пойму. Или что-то в этом роде.

– И вы приняли это как должное? – недоверчиво спросила я.

Роза немного убавила тепло в машине.

– Конечно, нет, – проговорила она. – Я сейчас же отправила вам письмо, где спрашивала, действительно ли вы хотите, чтобы я это делала.