– Степан Филиппович, давайте не будем ходить вокруг да около. Чай у вас вкусный, правда, у меня такой даже бес не делает. Но что изменилось? Я в прошлый раз вам записи принес, а оказался в кабинете только сейчас.

– Разве нужен повод, чтобы побеседовать с хорошим человеком? К тому же, о вас много говорят после гибели Хтони. Точнее, о вашем друге из Скугги, который победил Хтонь. Для этого и нужен был артефакт?

Одно из двух – либо Филиппыч сильно плавал во временных рамках, либо сведения о произошедшем в пещере добрались до него только сейчас, со значительным опозданием.

– К сожалению, не могу ответить на ваш вопрос. Понимаете, здесь замешаны действительно важные персоны.

– Понимаю, понимаю, – торопливо закивал он. – Лучше не совать нос в дела Его Величества.

У меня сразу родился гениальный по своей наглости план. А что, пусть и имя Великого Князя немного поработает на меня. Хоть на что-то Святослав сгодится, а то пользы от него, как от ревнивого кота, который только в тапки гадит.

– Я вот к вам по какому делу, Степан Филиппович. У меня есть важное государственное задание. Секретное. Задача в том, что нужно максимально усилить группу низкоранговых рубежников с помощью артефактов.

Бюджет три тысячи монет серебром.

Артефактор встрепенулся, волосы его встали дыбом. Он разве что чуть-чуть посетовал, что денег маловато (когда же этот тип наконец наестся?), но если того требует Княжество, так и быть, он готов.

Я не знал, чего там Княжество требует, разве что постоянно и решительно кивал. Сошлись на том, что Филиппыч достанет множество атакующих и защитных заклинаний одноразового действия. Я тут попытался встать в позу, что нужны длительные.

Однако артефактор спокойно объяснил, что мы не пройдем по цене. Хватит на три-четыре кольца, да и эффект от них будет в разы меньше, чем от одноразовых. Зато последние могут в разы усилить владельца.

Филиппыч сокрушался, что работает не только без комиссии, но даже себе в убыток. Но раз уж «Княжеству требуется». Я кивал, мол, действительно требуется. Но ничего конкретного не говорил. Если потом попытаются подтянуть за слова, то жестко обломаются. Лишь когда мы все обговорили, выпили еще по три чашки чая, я передал почти все имеющееся у меня серебро.

А затем пожал руку.

– Два дня, – заверил меня Филиппыч. – Матвей, хотя бы намекните, куда готовятся забросить диверсантов?

Я чуть не закашлялся.

– Ну что вы, какие диверсанты? Я так, кое-что для своих друзей собираю. Кстати, не знаете, какая нынче погода в Москве.

Артефактор кивнул, при этом так надолго смежив глаза, что казалось, почти уснул. На самом деле это значило: «Намек понял».

Я вышел в Подворье с удивительно веселым настроением. Не думал, что дурить людей – это так весело.