Во всяком случае, подлетевший поближе к аборигену дрон-разведчик только что выделил её контур оранжевым цветом.

— Всё, отрядов осталось три, — невозмутимо констатировала Ло.

Почти в ту же секунду отметка аборигена мигнула и исчезла с тактической голограммы. Местный просто растворился в лесу, а там, где он только что был, дрон-разведчик видел теперь только растительность и пару мелких лесных зверушек. Происходящее казалось абсолютно невозможным. На этой планете не могло существовать средств маскировки, способных противостоять сканерам последнего поколения. Впрочем, один вариант всё-таки оставался.

— Ло, у нас большие проблемы, — чуть дрогнувшим голосом произнесла Шела. — Похоже, до нашего одиночки добрались выжившие иншеры.

— Сейчас проверим, — нехорошо прищурилась десантница. — Посмотрим, справится ли их маскировка, когда наш дрон подлетит к ним практически в упор.

Разговор по ментальному каналу связи мало чем отличается от моих мысленных диалогов с демоном. Особенность в том, что при таком способе общения нет языкового барьера. Почему это так, мне неизвестно, но бонус далеко не бесполезный.

— Иди за мной, — без предисловий приказывает тайкун. — Здесь оставаться опасно.

Призрачная фигура разворачивается и начинает быстро удаляться. На меня мой новый знакомый не оглядывается. Видимо, не сомневается, что я за ним последую. Не собираюсь его разочаровывать, тем более что я и сам чувствую быстро нарастающую угрозу. Делаю несколько шагов и перехожу на бег, но опасность приближается быстрее. Мой организм всё еще в состоянии обостренного восприятия, и пикирующий на нас разведывательный дрон кибов я замечаю, когда до него остается около тридцати метров.

Тайкун тоже его видит и начинает реагировать на угрозу, но действует он как-то слишком медленно. Правая рука у него по-прежнему занята ключом артефактора, так что за висящий на поясе боевой жезл тайкун хватается левой. Я вижу это боковым зрением и понимаю, что сделать он ничего не успеет. Моё тело действует на уровне рефлексов, и автомат, секунду назад висевший на плече, уже ищет стволом верткую цель. Очередь! Видимые только мне светящиеся росчерки, отмечающие траектории полета пуль, проходят чуть ниже и левее дрона, но до того, как затвор сухо щелкает, извещая меня об исчерпании боезапаса, я успеваю сделать необходимую поправку.

Миниатюрный разведывательный дрон не имеет ни оружия, ни силового щита. Вся его защита — это скорость, маневренность и продвинутая маскировка, так что удар девятимиллиметровой пули отбрасывает разведчика в сторону, и он смятой консервной банкой втыкается в землю в десятке шагов от нас.