Как-то я видела, как из черной служебной «Волги» вылезла грузная, хорошо одетая женщина, бывшая Симкина свекровь – Пузан был из номенклатурной семьи, и водитель понес за ней в подъезд тяжелые, полные продуктов сумки. Скоро у несчастного Пузана появилась и подружка – бестелесная, серая и замызганная, за километр видно – пьющая, и сильно. Теперь они ходили в винный на пару.

А потом из нашего дома я уехала – произошли перемены в моей частной жизни. Просто кончилась одна любовь и началась другая. И с этим надо было что-то решать. Я и решила, как мне казалось, единственно правильным.

И жизнь, слава Богу, показала, что я не ошиблась. Потому что самое страшное было бы о сделанном пожалеть, а этого, к счастью, не произошло. Несмотря ни на что. Однажды в Москву из Америки приехала бывшая соседка по старому дому, оставшаяся близкой подругой, несмотря на отдаленность проживания. Мы встретились, вспомнили Симку."

"– Знаешь, – сказала подруга, – как слышу о какой-то многодетной матери или училке музыки, тут же спрашиваю как ее зовут, – эмигрантский круг так тесен, – но нет, опять не она.

В общем, никаких следов.

– Да может, она и вовсе не в Штатах, а в какой-нибудь Бразилии или Южной Африке – с нее станется, она же такая, с чертями, – предположила я.

Подруга со мной согласилась.

Однажды мы с мужем оказались в Европе, это был самый конец девяностых, преддверие нового века. В Германии встретились с близкими друзьями и решили прокатиться – Голландия, Бельгия. В общем, сказка и потрясение – что все это происходит со мной и наяву!

Заночевали еще в Германии, а утром рано ехали уже по Голландии, вылизанной и игрушечной, ни на минуту не переставая восхищаться и удивляться этой сказочной красоте.

Изумрудным, в голубизну, лугам, стерильным кудрявым коровам, белоснежным изящным козам, словно игрушечным мельницам, стоящим по обочинам дорог, ясному, без единого облачка, небу и зеркальным, гладким дорогам. Мы заскочили в какой-то крошечный городок выпить кофе, была суббота и базарный день. Сам базар (в основном рыбный) расположился на маленькой круглой ратушной площади – легкие сборные металлические конструкции собирались на полдня. Над площадью витал запах свежей рыбы, огурцов и горячего хлеба. Мы объедались свежайшей селедкой – очищенной до состояния филе с маленьким оставленным хвостиком – для удобства. Есть ее надо было так – запрокинуть голову, двумя пальцами держишь селедку за хвостик и отправляешь в рот. Божественный вкус! Тут же на решетке печется только что выловленная камбала и подается на белой горячей булке. Сверху – очищенная половинка сладчайшего огурца.

Заспанных и хмурых лиц не видно, хотя еще очень раннее утро.