– Может, просто расписаться забыл?

– Говорю же, расписки нет… я без расписки нипочем вещи не выдаю, а то потом неприятностей не оберешься! Если без расписки выдавать, так это никакого порядка не будет… Давеча пришел один такой, – Марфа пренебрежительно сморщилась, – выдайте мне, говорит, вещи жены! Жену, сказал, по скорой привезли, вещи на ней дорогие были, так она боится, что все пропадет, пока тут лежит. Нет уж, я говорю, без ее разрешения ничего не выдам неизвестно кому. «Как это, – орет, – неизвестно кому? Я же муж законный, вот, паспорт могу показать, что брак зарегистрирован тогда-то и там-то! Официальному документу не верите!» И что с того, что паспорт, – я отвечаю, – мало ли что там написано, что вы в браке? А может, вы уже давно в разводе, только тебе лень бумаги оформить? Нет уж, отдам вещи только той, что сдавала! И под расписку! Так что если этот Конюхов в книге не расписался – значит, ничего не получил!

– Но вы все-таки проверьте!

– Ну до чего же ты настырная! – Марфа Петровна от раздражения снова перешла на «ты». – Сейчас я тебе покажу…

Она отошла от стойки в глубину кладовой и через минуту вернулась с большим полиэтиленовым пакетом:

– Вот они, вещички его! Так что зря ты сомневаешься – у меня все точно, как в аптеке! У меня такого порядка нет, чтобы вещи без расписки выдавать!

Вдруг Марфа Петровна насторожилась, к чему-то прислушиваясь, и всплеснула руками:

– Никак опять она, зловредина!

С этими словами она снова метнулась в глубину помещения, и оттуда понеслись странные звуки и глухие междометья.

Алевтина стояла перед стойкой, на которой лежал пакет с вещами таинственного пациента.

Она взглянула на этот пакет, потом опасливо прислушалась к доносящимся из кладовой звукам и наконец не выдержала, заглянула в пакет.

Там лежали темно-синяя куртка с капюшоном и серая толстовка.

Алевтина сунула руку в карман куртки – и нащупала там какую-то бумажку…

Это была квитанция из мастерской со странным названием «Клепсидра». На квитанции мелким косым почерком было написано: «Приняты от Костикова Ф. С. часы каминные, производства Германии, часовой механизм поврежден».

Ниже был вписан номер мобильного телефона.

«Ага, – подумала Алевтина, – значит, фамилию он назвал другую, а инициалы придумывать поленился…»

Поддавшись мгновенному побуждению, она сунула квитанцию в карман своего халата и быстро поправила мешок с вещами – чтобы не было заметно, что она в него заглядывала.

Тут как раз вернулась запыхавшаяся, красная как помидор Марфа Петровна.

– Ну какая же зловредина! – пропыхтела она.

– Да о кошке своей, о Василисе! Завела ее в недобрый час, думала, будет мышей ловить, а то здесь мыши завелись. Так она мышей не ловит, а только хулиганством всяким занимается.