– Это же не стадион… тем более время раннее… давай еще по двадцать грамм и приступим к исполнению своих должностных обязанностей!

Работа в морге была трудной и неприятной, но у нее был один большой плюс – там был доступ к отличному медицинскому спирту.

– Нет, все же надо проверить! – озабоченно протянул охранник. – Я же как-никак при исполнении… это у тебя клиенты тихие, никаких от них неприятностей, а у меня на парковке всякие случаи бывают. То парковочное место не поделят, то заденут чужую машину… а отвечать кому приходится? Известное дело – мне!

– Ну смотри… если так, я тебя не держу…

Охранник приковылял на парковку и огляделся.

На первый взгляд все здесь было как обычно, тихо и спокойно.

На всякий случай охранник прошел до дальнего конца парковки.

Там стояла яркая красивая дамская машина.

На такой точно машине вчера приезжала красотка с фарфоровым кукольным личиком…

При воспоминании об этой красотке охранник мечтательно вздохнул.

И тут он заметил, что из-за дамской машины вытекает по асфальту какая-то темная жидкость.

В первый момент он подумал, что у машины поврежден бензопровод и вытекает горючее. А это, конечно, непорядок. Хотя странно, машинка-то новая и вон какая ухоженная.

Однако темная жидкость на асфальте не пахла бензином.

Пахла она чем-то другим, и это охраннику очень не понравилось…

Он шагнул вперед, заглянул за машину…

И у него засосало под ложечкой.

На асфальте за машиной лежала, раскинув руки, та самая вчерашняя красотка.

На лице ее играла странная, чересчур широкая улыбка…

Охранник наклонился над ней и нерешительно проговорил:

– Девушка, вам плохо?

Но тут он увидел, что то, что он принял за улыбку, – это вовсе не улыбка, а кривая рана на горле, и именно из нее вытекает темная жидкость, растекающаяся по асфальту…

В следующий момент охранник понял, что его ждут большие неприятности. Да что там неприятности, полный кошмар его ждет. Плюс увольнение с работы.

С утра у Алевтины не было операций или обходов, поэтому она отпросилась у зав отделением на пару часов, чтобы забрать наконец со штрафной стоянки свою машину. Пришлось еще ждать почти час, пока эти уроды там возились.

Она подъехала к больничной парковке, но въехать на нее не удалось.

Перед въездом на парковку стоял охранник.

Лицо у него было какое-то опрокинутое, глаза бегали, двойной подбородок трясся как желе.

– Сюда нельзя! – проговорил он непослушными губами, недвусмысленными жестами подтвердив свои слова.

– Что значит – нельзя? – переспросила Алевтина.