Оставила часть себя - свой запах, такой притягательный, что воображение тут же воскресило отрывки этой ночи. Её голос, её стоны, объятия и волосы, в которые я зарывался лицом. Невероятная женщина... Фантастическая... И уже необходимая...

Ещё раз вдохнул аромат орхидеи и прошептал:

— Что же ты со мной делаешь?

Весь следующий день меня терзали сомнения, а осмелится ли Лиза вообще прийти?

Около шести часов вечера ко мне в кабинет постучались.

— Елизавета Антипова пришла, - сообщила Лена, и я попросил её пригласить клиентку.

Лиза поменялась. Я это сразу заметил. Из затравленного, испуганного зверька она превратилась в решительную и смелую девицу.

Немного нелепым казался её вздёрнутый подбородок, а колючий взгляд был затуманен. Я почувствовал неладное.

— Добрый вечер, Лиза. Проходите.

Я впился в неё цепким взглядом, и ей стало не по себе. Начала отворачиваться, прятать глаза. М-да... слабенькая ты ещё. Не сдюжишь.

Она села напротив меня, поёжилась несмотря на то, что в кабинете было тепло.

— Нормально, - пыталась храбриться.

Придвинулся, положил локти на стол, опять смотрел на неё, не моргая.

— Я виделся с Дмитрием, сообщил о вашем решении развестись.

После нашего разговора он как-то обозначился? Пытался с ваши пообщаться?

— Писал сообщения, - осипшим голосом сказала она.

— Какого содержания?

Лиза подняла на меня глаза и посмотрела с укором.

— Я это спрашиваю не из-за любопытства, мне нужно определить характер этого сообщения.

— Просто спросил, так ли это? - промямлила неуверенно Антипова.

— Какая последовала реакция?

Она облизала пересохшие губы, взгляд метался. Я подозрительно сощурился.

Поплыла девчонка... Я узнал этот взгляд; тон голоса, которым она говорила, тоже был до жути знаком.

Молчал. Выжидал. Давал время обдумать ответ. Лиза снова нервно сглотнула, а от былой решимости не осталось и следа.

— Ничего, - прозвенела ложь в его голосе. - Он ничего не ответил.

Отстранилась, скрестила руки, сжалась - закрылась от меня полностью, будто я враг.

Я тяжело выдохнул, постучал пальцами по заветной серой папке у меня на столе.

Поразился, как глубоко Ольга заглянула в эту проблему, предвидя или предчувствуя, что рано или поздно придётся открывать Елизавете глаза, вырывать из иллюзии, в которую она уже погрузилась, хваталась, как за спасательный круг, надеясь на неимоверную на глупость.

Она надеялась, что всё изменится...

Это читалось в её позе, в её побелевших пальцах, сжимающих рукава свитера. Я сделал вид, что смягчился. Поднялся с кресла и, подцепив папку, обошёл стол и сел рядом с Лизой.

— Я хочу вам кое-что показать, - сказал спокойно и открыл папку. Разложил на столе станицы копии уголовного дела, а поверх них - шокирующие фотографии Ольги после нападения.