Ворвался в мой кабинет с оружием, - говорила я неживым голосом. - Угрожал. Выстрелил в безоружного человека. Нанёс удар ножом. Хотел проделать со мной то же самое.

Я замолчала. Тошнота подкатила к горлу.

— А дальше? Кто его застрелил? - сурово спрашивал капитан.

— Кто его застрелил?

— Это была самооборона. Он шёл на меня. С ножом. Он... Он...

— Я, - ответила обречённо, понимая, чем это всё обернётся.

Андрея положили на носилки. Я смотрела, как его забирали. Моргнула, и очередная слеза скатилась по моей щеке.

Капитан прошёл к моему столу, мотая головой, будто не желал говорить то, что обязан озвучить.

Не просто по протоколу. По закону. Подцепил пальцем визитку, взглянул на моё имя. Я - юрист. Я

понимала, что сейчас услышу...

— Руки за голову. Лицом к стене.

Глупо было отпираться. Я сделала то, что велел капитан. Прижалась лбом к стене, пока на меня надевали наручники. Стиснула зубы, но, в итоге, разрыдалась, не в силах держать боль в себе.

«Это не закончится никогда». Я не хотела так жить. Я не хотела, чтобы эта мразь мерещилась мне каждый божий день. Я не могла простить ему то, что он сделал со мной. То, что он сделал с

Я покончила с ним. Но за это мне придётся ответить.

Я начинал нервничать, голова заболела ещё сильнее, а сердце забилось быстрее. Что-то подсказывало - случилась беда. Но что за беда, кто пострадал - не пойму.

— Дядя Андрей, успокойся.

Я надавил ладонью на матрас, пытаясь сесть, но тяжёлое тело рухнуло обратно на подушку.

— Твою мать! - зарычал, морщась ещё больше.

Плечо до лопатки пронзила острая боль, отдавая в грудину. А бок и живот свело так, что я почти потерял сознание.

— Дядя Андрей, тебе нельзя вставать! Два ранения, ты потерял много крови! Только-только отошёл от наркоза после операции! - причитала племянница.

Меня вело, будто пьяного. Обрывки вчерашнего дня массово били по нервам. Ольгины глаза, крик, дикий оскал Антипова.

Дальше - всё. Провал. Что было дальше?

Её глаза, крик, оскал...

Замутило, запах крови ударил в нос. Я проваливался в темноту. Всеми силами вырывал себя из неё и проваливался вновь.

— Дядя Андрей, ты ничего не помнишь? Ярцева застрелила Антипова, и сейчас она в СИЗО.

Я распахнул глаза, пытаясь вынуть этот фрагмент из чертогов памяти. Я ничего этого не помнил.

— Но ты не волнуйся, Ольга Викторовна справится! Она сильная, опытная...

— Она застрелила человека... - остановил я поток ненужных слов.

Я с трудом открыл глаза и тут же зажмурился из-за яркого режущего света. В нос ударил запах медикаментов и больницы. Голова гудела будто с похмелья, а во рту образовалась Сахара.

Поднял веки. Так и есть, я в больнице. Тело меня не слушалось, было очень тяжёлым, будто бы не моим. Катетер в руке, капельница, еле-еле повернул голову, чтобы осмотреться.