А теперь вышло то, что вышло. Света крепко вцепилась в меня. Словно цербер. Да и папаша её сделал в свое время все, чтобы я не ушел и не вернулся к прежней семье. Пригрозил, что лишит всего, к чему я так долго шел.

– Виктор, просто признайся, что тогда тебя привлекли деньги. Я не лезла в твою душу. Это было бы неуместно. Но сейчас это коснулось меня. Ты просто выставил меня и слова не сказал жене. Все дело в деньгах, так ведь?

В ответ только его молчание. В груди неприятно перевернулось сердце. В венах заледенела кровь. Я понимала, что очередная глава моей жизни закончилась.

– Я ещё раз прошу у тебя прощения. Я помню тебя ещё крохой. Помню, как вы с Антоном играли…

– Достаточно! – грубо перебила я его. Ни к чему эти воспоминания. – Это никак не относится к разговору. Это давно уже в прошлом.

Его голос затих. В машине воцарилась тишина, нарушаемая только шумом колес. Каждый погрузился в свои мысли. Я держала в себе все резкие высказывания в адрес человека, на которого когда-то могла положиться. Только один вопрос не давал мне теперь покоя.

– Но, наверное, ты права. Я слишком привык к хорошей жизни и не готов что-то менять.

– Тогда для чего ты искал меня?

Виктор тяжело вздохнул.

Этот вздох отразился в груди.

– Я же тебе уже рассказывал.

Перед глазами поплыло. Но я часто задышала и прогнала слезы.

– А ты кинулся спасать дитя.

Я ждала, что вот-вот меня прорвет. Я начну орать, биться в истерике. Но этого не было. Ничего не было. Только великий и могучий похеризм.

– Просто отдай мне вещи и катись на все четыре стороны, Виктор. Дальше я справлюсь сама. Спасибо за помощь, но нам лучше больше не видеться.

До квартиры мы добрались в полном молчании. Я быстро собрала свои немногочисленные шмотки и вызвала такси. Виктор порывался довезти, но в целях сохранения спокойствия я не позволила. Ни к чему ему знать мой адрес.

Скомкано попрощались, словно не было этих месяцев общения. Словно мы чужие.

А потом я всю ночь прорыдала в подушку и еле отодрала себя утром от кровати.

Голова была налита свинцом. Глаза нещадно жгло от утреннего солнца. И если бы не очки, пала бы смертью храбрых.

Но стало легче. Будто со слезами я отпустила Виктора.

Я всячески пыталась сосредоточиться, когда в кабинет влетела Оксана. Её глаза лихорадочно блестели. Щеки покрыл румянец.

Меня несколько настораживал её боевой настрой. Но я списала на заслугу шефа.

А вот это уже интересно. Напрягла извилины. Ничего не прояснилось. Оксана, видимо, по взгляду поняла, что я не догоняю, о чем речь. Закатила глаза и плюхнулась на кресло.

Я вопросительно выгнула бровь. В голове была все та же каша.

– Спасатели. Ты что, не в курсе?

Шумно выдохнула. Бросила взгляд на календарь и чертыхнулась.

Постаралась, чтобы голос звучал равнодушно. Мне неинтересно. Вообще плевать.