Мне показалось, что грохот музыки прекратился, а народ начал собираться, чтобы посмотреть на представление. Я окинула взглядом зал и с облегчением увидела, что все по-прежнему танцуют, никто не замечал, что происходило буквально у них под носом.

Я рискнула подойти к сцепившимся парням. Хоть при этом и чувствовала себя как в жерле вулкана. Вот-вот рванет.

– Антон, прекрати! Отпусти его!

Я попыталась достучаться до парня, но он меня просто не замечал. Что-то рычал возле лица незнакомца, а у того только глаза расширялись. Ещё мне не хватало сейчас стать участницей склоки. К черту! Мальчики взрослые, смогут разобраться и без вмешательства хрупкой девушки.

Только вот стоило мне направиться в дамскую комнату, как меня снес с ног смерч, запихнув в первую попавшуюся кладовку и захлопнув дверь так, что в ушах зазвенело.

– Что во фразе«теперь ты трахаешься только со мной» тебе непонятно?

Мои глаза против воли полезли на лоб от его наглости. Да как он смел вообще?

–Ты что себе позволяешь?

Я даже не пыталась скрыть бешенство. Хорошо, что мой крик заглушала громкая музыка. Иначе, наши разборки услышал бы весь клуб.

– Какого хрена ты попёрлась там жопой своей трясти?

– А какого хрена ты меня сюда притащил?

Меня чуть ли не сшибало с ног волной негодования Антона. Только и я была уже на пределе.

– Чтобы ты развеялась, что непонятного?

–Так я этим и занималась, пока ты не устроил разборки!

Воздух между нами искрил, а меня трясло от злости.

– Потому что тебя хер какой-то начал лапать. А я не люблю, когда трогают моё!

– С каких это пор я вдруг стала твоей?

Меня уже колотило от его непрошибаемости.

– С тех пор когда мой член впервые довел тебя до оргазма!

– Да что ты? – в мою чашу терпения упала последняя капля. —А тебе, значит, можно с другими обжиматься, да?

С каждым словом я делала шаг к Антону и сокращала расстояние между нами. На последнем слове ткнула его пальцем в грудь и постаралась испепелить взглядом.

– Так вот в чем дело?

Он удовлетворённо ухмыльнулся, чем вызвал во мне ещё большее бешенство.

–Мальвинка просто ревнует.

– Да чего ради мне ревновать, Антош? Обжимайся с кем твоя душенька пожелает, но не трогай тогда меня, понял?

Мои запястья схватили и притянули к себе, сокращая расстояние. Наше дыхание перемещалось, а в воздухе продолжали летать молнии. Карие глаза почернели от злости, и Антон прорычал:

– Не понял! А теперь послушай меня, Мальвинка. У меня есть прошлое и есть те, с кем я спал. Ну вот так получилось, что в свои тридцать я не девственник. И да, такие ситуации могут случаться. Но это не дает тебе права нестись и тереться задницей о член другого мужика!

Я задохнулась от негодования. Проигнорировала дрожь по телу от его собственнического тона.