Но ее глаза так сверкнули, что собеседник решил, что не имеет смысла играть с огнем.

— Хорошо, — сдался он, — давайте, если вам угодно, говорить о Левашовых. Вы считаете, что девушку убили?

— Не знаю. Возможно.

— Из-за бабушкиного наследства? Кстати, кому оно достанется после смерти Лизы?

— Ее сестре, когда ей исполнится 21. Я навела справки.

— А без этого наследства Ольга Кирилловна была бы нищей?

— Не совсем так, — поморщилась Амалия. — Но, безусловно, она была бы куда менее завидной невестой.

— Хм, — протянул Ломов. — А что, у нее уже имеется жених?

— По-моему, она неравнодушна к Арсению Истрину, — задумчиво сказала Амалия.

 — Вы знаете его семью, как по-вашему, у него водятся деньги?

— Насколько мне известно, нет. Вот у его сестры они точно будут — ее мать очень богата. — Сергей Васильевич выдержал паузу. — Думаете, Оленька убила Лизу, чтобы заполучить ее деньги, которых хватит, чтобы содержать себя и будущего мужа?

Амалия нахмурилась, и Ломов понял, что его слова задели ее за живое.

— Сергей Васильевич, вы ведь прекрасно понимаете, что любые теории хороши только тогда, когда есть хоть какие-то доказательства.

Строго говоря, мы даже не можем быть уверены в том, что произошло преступление. И еще этот сон…

— Да, сон все усложняет, — согласился Ломов. — По вашей просьбе я ездил с тетушкой к Левашовым, прислушивался к разговорам, между делом задал прислуге несколько вопросов — и что? Да ничего. Все были потрясены, но никто даже не думал подозревать Оленьку, более того — мысль о преступлении вообще никому в голову не пришла. Единственное, что мне показалось любопытным, — что у Лизы была привычка не ложиться спать, пока она не дочитает до конца очередной роман.

Если чтение чересчур затягивалось, она пила кофе, чтобы отогнать сон, и в ее спальне всегда стоял кофейник.

— Когда я осматривала спальню, его там не было, — сказала Амалия.

— Наверное, его убрали, но вы же знаете, что вкус кофе идеально маскирует большинство ядов. Вот вам и готовое объяснение, каким образом ее могли убить. — Амалия молчала, и Ломов нетерпеливо пояснил: — Ее отравили, она умерла, отравитель проник в спальню и одел ее в подвенечное платье бабушки, чтобы сбить всех с толку. Как вам такая версия?

— Из нее следуют два вывода, — заметила баронесса.

 — Убийца находился в том же доме, и еще убийца присутствовал при обсуждении сна, который видели Оленька и Арсений.

— Совершенно верно, — кивнул Сергей Васильевич. — А из всех, кто знал о сне, в доме Левашовых был только один человек, не считая самой Лизы, — ее сестра, которая получает деньги после ее смерти… Ну что, вернемся к фехтованию?

— Нет, — сказала Амалия. — Мне надо кое с кем увидеться. Кроме того, ваша версия не объясняет, почему Оленька увидела сон.