— Вы когда-нибудь думали о том, что можете отдать жизнь за свою страну или потерять здоровье и стать калекой и всем по большому счету на это будет наплевать? Ни одна газета о вас не напишет, да что там… о вас вообще никто никогда не узнает. Сослуживцы выразят свое сочувствие и исчезнут с вашего горизонта, а при самом худшем раскладе — выпьют на ваших поминках и разойдутся по домам. — Сергей Васильевич прищурился. — Скажите, вам никогда не хотелось подать прошение об отставке и уйти?

— Хотелось. Но потом… как бы это сказать… расхотелось.

— Почему? Вы ведь могли бы жить припеваючи без всяких приключений.

У вас есть деньги, и вы ни от кого не зависите.

— Возможно, могла бы, — протянула Амалия. — Но это уже была бы не я. То есть я, но не совсем. — Она улыбнулась. — У вас талант вызывать на доверительные разговоры, Сергей Васильевич. Опасный вы человек!

— Рад, что вы это поняли, — ответил Ломов без намека на улыбку.

— А вы? — спросила баронесса Корф.

— Что — я? — Сергей Васильевич тотчас сделал каменное лицо.

— Вам никогда не хотелось оставить службу?

— Нет. Потому что здесь платят больше, чем в армии.

И вообще, назовите мне другую профессию, для прикрытия которой снаряжают целую географическую экспедицию. Приятно, черт возьми!

— Я вам не верю, — спокойно ответила Амалия. — По-моему, вы гораздо лучше, чем пытаетесь казаться. И ваши мотивы куда выше материальных.

Несколько мгновений Ломов молчал и мерил свою собеседницу взглядом. Она коснулась темы, которую он предпочитал никогда ни с кем не обсуждать, и он колебался между желанием резко сменить направление беседы или все же дать Амалии договорить.

— Вы чертовски лестно обо мне думаете, — промолвил наконец Сергей Васильевич, качая головой.

 — Запомните, сударыня: переоценивать людей — большая ошибка. Конечно, я люблю свою работу. Только здесь я чувствую себя на своем месте, но если бы мои усилия не вознаграждали должным образом…

— Однажды с вас обещали содрать кожу заживо, — напомнила Амалия. — Вам достаточно было сказать одну фразу, чтобы спастись и вдобавок прилично заработать. Вы бы погубили несколько других человек, но что с того, вы-то остались бы живы. Как видите, милостивый государь, я тоже знакома с вашим послужным списком, так что не надо говорить мне, какими мотивами вы руководствуетесь.

— Тогда — глупостью и упрямством, поверьте мне, — усмехнулся Ломов. — Собственно говоря, меня должны были прикончить, и я спасся только чудом. Терпеть не могу это выражение, но в данном случае оно очень даже к месту. — И без видимой связи с предыдущим он добавил: — Похоже, у нас неплохая команда, а?

— Обычно упоминание о деньгах всех устраивает. Из того, что оно не устроило вас, я вынужден сделать вывод, что вы такая же, как я.