Наоборот, смотрю и диву даюсь, как она в свои двадцать три осталась наивным ребёнком. Но с другой стороны, она не могла просто так появиться на пороге моей комнаты, учитывая, что мы убили ее брата. Таких совпадений не бывает. Я не верю в них. Скорее всего она исполняет волю своего отца или этого Алихана.

При воспоминании, как она на него падала грудью и защищала, внутри меня поднимается жгучая злость. Эгоизм твердит, что она моя, так почему трется о другого?

Колибри берет мою руку и прижимает ладонь к своей холодной щеке, целует тыльную сторону. Умиляющей жест.

- Мы можем завтра погулять по Берну? Здесь так красиво, а еще здесь медвежья яма.

Я так хотела побывать там. – мечтательный взгляд пробивает мою бронь сильнее гранатомёта.

- И что мне за это будет? – насмешливо спрашиваю я. Хотя мне совсем не смешно, член колом стоит от ее театральной постановки. Сидит у меня в ногах, вся такая расслабленная, непринужденная, и прижимает руку. Еле удерживаюсь, чтобы не протянуть руку и перехватить грудь. Не хочу терять контроль ситуации.

Я же трахну ее сейчас. Просто поверну, заставлю облокотить об раковину и засажу, не церемонясь.

Девочка стонала в голос, это не было изнасилованием, как бы она не называла. Я не насиловал, но подозреваю, что жертвы изнасилования бурно не кончают.

- По-моему Вы уже задавали этот вопрос? – она продолжает тереться о мою руку, так завораживающе и мило, что ни могу не смотреть на неё рот. Идеальная позиция для минета.– И даже получили желаемое.

- Значит ты все-таки помнишь прошлую ночь? – пытаюсь собраться с мыслями. В моем мозгу уже вместо серой жидкости сперма, плыву по полной…

- Конечно. – она одаривает меня широкой улыбкой, смущаясь.

Нежный румянец залил ее щечки, веснушки проступили еще сильнее. Колибри очаровательна, она пробуждает во мне желание защитить ее, укрыть своим телом.

- Удивительно, как быстро ты меняешь своё мнение… - выдавливаю из себя. Может она взялась за голову и перестанет лгать, скажет правду. Это значительно облегчит ей жизнь.

Она удивленно моргает, глядя с недоверием на меня. Зрачки расширяются, а сердечко колотится. Просто другой человек.

Внутри меня возникает диссонанс. Словно передо мной другой человек.

- Вы так и не сказали мне своё имя.

– Аня выпрямляется, равняется со мной. Ее стройные ноги оказываются слишком близко от меня. На белоснежной коже всюду мои отметины – маленькие синяки от настойчивых пальцах. Испытываю даже собственническое удовольствие от этого.

- Майлз. – острожно говорю я, проводя рукой по ее коленке. Кожа тут же отзывается, покрывается маленькими мурашками. – Ты не помнишь моё имя?

Рывком усаживаю к себе на колени, заставляю смотреть мне прямо в глаза. Она как ребёнок елозит по мне, устраивается поудобнее.