Вы сами, своим собственным даром создали это условие, что вы умрете, только если цветок лори станет цветным. — Она вздохнула. — Ваше время пришло, Владыка. Больше раян не будут убивать.

Под молчаливыми взглядами Сумеречных Оникс расстегнула рубашку и спокойно сняла ее. Она не стыдилась, и ей не было страшно. В ее душе уже не осталось места для этих чувств. Раяна опустила руки и повернулась спиной к императору.

У бесстрастных псов вырвался слаженный вздох. Оникс не знала, как выглядит лори на ее спине. И не видела того, что видят все остальные. Как темный рисунок медленно раскрашивается цветами. Сначала тонкие завитки у поясницы стали нежно-зелеными, цвета клейких весенних листочков. Потом цвет пополз выше, по ее позвоночнику, окрашивая тонкий стебель цветка сотней оттенков зелени. И самым последним окрасился бутон: теплыми переливами розового и жаркими всполохами красного.

Звенящую тишину зала, в которой все рассматривали живой рисунок, становящийся все ярче, разрушил дребезжащий смех императора.

— Глупая раяна! — с ненавистью сказал он. — Значит, ты смогла полюбить. И собственными руками уничтожила того, для кого твой цветок стал цветным. Разве это не доказывает, что ты ядовитая змея? Я всегда говорил, что раяны — зло! Я… я… о-о-о…

Он захрипел. Оникс повернула голову, все так же равнодушно наблюдая, как молодое лицо императора стремительно стареет, покрывается морщинами, желтеет… Как натягивается кожа, обрисовывая череп, как выпадают волосы… Проклятие Владыки сбылось.

— Помогите… — хрипел он, — псы… помогите… Влейте силу… Убейте девчонку… Спасите меня…

— Всем стоять, — голос принца прозвучал как удар плетью, и Сумеречные застыли, наблюдая, как стареет и умирает тело Владыки, душа которого уже двести лет была мертва. Оникс надела рубашку, застегнула все пуговицы. Повернулась. На месте императора сидел в кресле сморщенный и ссохшийся труп в золотых одеждах.

— Оникс. — Она удивленно подняла голову. Откуда принц знает ее имя?

Он шел к ней через зал, на ходу меняя личину. Каштановые волосы становились длиннее и светлее, пока не вытянулись в длинный белый хвост, глаза из голубых стали серыми, изменились черты лица. Со ступенек спускался принц, а к девушке подошел Сумеречный пес, который когда-то угостил ее на лесной поляне сладкими орехами. Гахар.

— Ты не удивлена? — с улыбкой спросил он.

Девушка пожала плечами.

— Вы следили за аидом, насколько я понимаю. Вероятно, начали подозревать его связь с Каяром…

— Да. Правда, мы и подумать не могли, что он и есть Каяр. Или что Каяра на самом деле не существует. Никогда не рождался мальчик, который смог убежать из цитадели и жил с лисами.