Кто-то забрал поводья из ее рук, так что лошадь теперь шла без участия девушки.

— Господа, — подобострастно сказал чей-то голос, и Оникс догадалась, что это страж у ворот, — приветствую вас в Красном Яре!

Оникс набрала побольше воздуха и… заорала:

— Помогите! Спасите, меня похитили!

Она ничего не видела, веревки держали крепко, и даже не знала, на что надеялась. Может, что найдется безумец, который решит спасти ее от рук этих убийц? В глубине души Оникс понимала, что это глупо, никто в здравом уме не станет связываться с Сумеречными псами, но не могла не попробовать.

Каждое мгновение она ожидала возвращения боли, но ее не было, и с тихой радостью девушка догадалась, что аид не может причинить боль, не посмотрев в глаза.

Что ж, она это запомнит.

За темным мешком, который закрывал ей голову, произошло движение, суматоха, кто-то вскрикнул. Потом удар, ее сдернули с лошади и понесли. Оникс выгнулась, забилась, пытаясь освободиться и продолжая кричать. В какой-то момент она так дернулась, что черный мешок слетел с ее головы, и девушка поняла, что ее несет на руках аид, а вокруг них толпятся люди.

Сумрачные псы держали обнаженные клинки, а стражники городских ворот провожали их мрачными взглядами.

О Небесные Заступники! Кажется, у нее получилось!

Она забилась в руках аида и снова закричала, зовя на помощь. Здоровенный детина в фартуке кузнеца шагнул к ним навстречу.

— Э, господин… — недовольно сказал он. — Негоже девчонку-то силой… Неправильно это.

Ран Лавьер вскинул голову, посмотрел на мужика, перегородившего ему дорогу, и могучий кузнец беззвучно осел на землю, уткнулся лицом в грязную мостовую. Люди в панике отпрянули.

Оникс затихла, в ужасе глядя на него.

— Ты этого хочешь? — тихо сказал аид, переведя на нее взгляд. — Этого, раяна? Хочешь, чтобы люди умирали из-за тебя?

— Ты убил его… — Оникс потрясенно смотрела в зеленые глаза. — Убил лишь за то, что он хотел мне помочь… Ты чудовище.

Ран Лавьер медленно кивнул.

— Да, раяна, — тихо сказал он. — Я чудовище. И я научу тебя послушанию.

Слезы потекли из глаз девушки. Она заплакала от жалости к кузнецу, от страшного понимания, что ее крик стоил ему жизни. Она плакала и даже не понимала, куда ее несут.

Не заметила, в какую дверь они вошли и куда направился аид, прижимая ее к себе. Очнулась только, когда он бросил ее на кровать в какой-то комнате и запер дверь.

Оникс подняла на него заплаканные глаза.

Ран Лавьер обхватил ее лицо рукой в черной перчатке, заставляя смотреть себе в глаза.

— Ты очень упрямая раяна, — задумчиво сказал он, — и даже боль тебя не ломает. Что ж, есть много способов…

Он поднял ее, вздернул девушке руки, перехватил запястья веревкой и перекинул ее через потолочную балку.