Блондинка возмущенно ахала, порой даже уклонялась от его смелых движений, но это только раззадоривало столичного повесу. Под конец танца Дрэйм умудрился оторвать бантик от рукава юной леди и прикрепить его в свою петлицу, вместо положенной вечером бутоньерки. За это Мелисса раздраженно стукнула его перчатками по плечу, довольно смеясь, мужчина снова увлек ее в танец.

Безмятежное веселье кончилось, когда пары, утомленные танцами, присели на скамейку чуть в стороне от толпы. К маркизу подошел неприметный человек в потрепанном сюртуке. Сделав вид, что выронил бумажник, он оставил на краю скамьи плотный сверток. Ринкот моментально скинул маску очаровательного повесы, взял пакет, отошел к фонарю, пошелестел там бумагами, а когда вернулся мрачно проговорил:

– Меня предупредили, что случилось новое ограбление. На этот раз вор столкнулся с горничной юной леди, так что к краже фамильных драгоценностей и безделушек добавилось убийство!

Мелисса прижала к губам ладонь в скромной серой перчатке, чтобы скрыть испуганный возглас, Анна расправила юбки и вопросительно взглянула на мужчин:

– Возвращаемся домой?

– Боюсь Вардэн тебе придется самому сопроводить юных леди в особняк, я вынужден отлучиться.

После этих слов стало как-то особенно заметно, что камзол маркиза хоть и соответствует всем канонам светского повесы, однако не стесняет движений. Трость, украшенная перламутром и гагатом такая же тяжелая, как та, с которой он посещал трущобы, а черный плащ наверняка найдется в ландо. Светский лев превратился в боевого льва. Анне это преображение понравилось, а вот Мелиссу слегка напугало.

– Удачи вам, милорд, – Анна поднялась со скамьи, без возражений следуя за мужчинами к экипажу.

Ринкот проследил, чтобы все сели, укутал ноги дам меховой полостью, забрал свой плащ, сунул в сапоги пару метательных ножей и скрылся в переулке.

– Удачи, – проговорил в след Вардэн, сжав в кулаки крупные ладони.

– Не переживайте, милорд, – Анна показала герцогу бант, похожий на тот, который остался у маркиза в петлице, – я повесила на лорда Дрэйма «ведьмин глаз», если с ним случится что-то плохое, мы узнаем.

– Вы еще и ведьма? – хмыкнул Хэвишшем, отвлекаясь от тяжких дум.

– Все женщины немного ведьмы, – с легкой улыбкой парировала девушка, – дело лишь в силе желания и возможностях.

– Так вас учили? – осведомился герцог, вспоминая, что у его матери тоже были некоторые способности, во всяком случае перед смертью она успела проклясть нападающих, жаль это были лишь исполнители.

– Пока был жив дед, он давал мне книги по домашней магии, даже возил в гости к деревенской травнице. Дар, даже самый маленький, нужно развивать, а мачеха считала, что девочке это не нужно, все равно ведь выйдет замуж.