И вот как всё обернулось.

Я подавленно молчу. И зачем-то представляю, что пришлось пережить Динару. От этих мыслей становится очень больно. Он любил эту женщину, она ждала от него ребёнка, и всё так печально закончилось… Может быть, мне не следовало пить таблетку после того незащищённого секса, надо было положиться на случай? Может, он был бы рад, если… Глупости. Такие решения принимают вместе или хотя бы озвучивают своё желание вслух, но он ничего не сказал, когда я пошла в аптеку. Не хотелось бы, чтобы Динар был со мной только из-за того, что я забеременела от него. Но, если когда-нибудь он попросит родить ему малыша, я не раздумывая прекращу предохраняться.

Вот только попросит ли?

– Ещё вопросы? Я сегодня добрый.

– Нет, – отрицательно качаю головой и жмусь к брату.

В номер мы возвращаемся поздним вечером. Макс переодевается и уезжает на встречу с Асадовым, а я грущу. Телефон молчит третий день – Динар не даёт о себе знать. Я обещала себе не звонить ему часто, не отвлекать от дел, но какой в этом смысл, если мне всё равно хочется его внимания? Решаю написать, но не в привычной шутливой манере. Мне не до шуток. Я снова его ревную.

Так сильно, что давит в груди.

Пишу Асадову короткое «Скучаю по тебе», но в ответ тишина. И это так обидно. Очень. Хочется назло что-то сделать, например, пойти развеяться в тот же клуб, где они встречаются сегодня с Максом, но это будет всего лишь попытка привлечь его внимание. Причём очень глупая попытка, потому что они с Максом решают какие-то важные вопросы. Возможно, у Динара тоже проблемы? Сколько угодно можно искать оправдания его молчанию, но, если мужчина не даёт о себе знать и не ищет возможность увидеться, значит не хочет этих встреч?

Я поджимаю губы, ставлю телефон на беззвучный режим.

Иду в душ, чтобы потом завалиться спать и не вздрагивать от каждого оповещения. Действительно, глупая затея – рассказать Максу о своих отношениях с Динаром. Чтобы он потом каждый раз спрашивал, что не так с моим настроением, и бежал на разборки с Асадовым? Ведь Динар же прямым текстом сказал, что лет ему много и подстраиваться под других – это не про него. Даже если есть сильное влечение и страсть. Но хуже всего то, что мои влечение и страсть, кажется, переросли во влюблённость.

Не знаю во сколько возвращается Макс, но наутро в моём телефоне нет ни одного сообщения и звонка от человека, по которому я безумно скучаю.

– Как вчера погуляли? – интересуюсь у брата за завтраком.

– Нормально. В кафе неподалёку посидели, потом проводил Динара в аэропорт. У меня сегодня встреча с юристом. На днях оформлю сделку с Даневичем: выкуплю его долю. Мероприятие, о котором я говорил, через два дня. Есть что надеть?

Динар улетел, так и не сказав мне ни слова? Как же тяжело не быть истеричкой в такие моменты.