Прикосновение было настойчивым и нежным, словно он больше не мог дожидаться и все же хотел сделать все правильно.

– Позвольте… – Теперь это звучало не приказом, а мольбой. Он просил разрешения поцеловать ее.

Она этого хотела. Да. И все-таки… прежде, чем ответить, она колебалась.

Он повиновался, мгновенно отпустив ее с легким стоном досады.

Что это, ловушка? Неужели он ее узнал? Она-то его знает, какая разница, если в этой игре будут участвовать двое?

А если не узнал (а похоже, что нет), то почему это имеет значение?

Она посмотрела ему в глаза, едва видимые в лунном свете.

Услышав этот вопрос, он замер. Нервы? Или удивление? Или и то, и другое?

– Я вам уже сказал, – произнес он, – чтобы вы меня запомнили.

Запомнить его прошлого? Или запомнить сейчас?

Она его запомнит. Такого, как сейчас – красивого, обольстительного, желающего ее. На всю жизнь.

«Я никогда тебя не забывала».

Он кивнул, сделал шаг к ней, подталкивая ее дальше к краю беседки, пока она не уперлась спиной в ажурную решетку, и наклонил голову, прошептав ей на ухо:

– Я намерен сделать так, чтобы ты уже никогда не смогла забыть.

Ее захлестнуло волной жара. И не имело значения, что это должно быть всего лишь фантазией.

Запомнит его дыхание на своей шее. И его обещание:

– Я запомню твой аромат, запах крема и пряностей.

Запомнит его пальцы, скользящие вниз по ее шее и дальше, по плечу, вниз по руке, обнажая ладонь позднему летнему вечеру. И опять слова:

– Я запомню твою кожу, нежную, как шелк.

Она тоже запомнит, как ощущает его, запомнит, как благодарила бога за маску, скрывавшую его от нее, потому что не доверяла самой себе.

– Я запомню твое дыхание.

Мне бы хотелось запомнить, какая ты на вкус, – негромко проговорил он, едва ощутимо проводя губами по ее щеке, словно давая обещание.

Она совсем перестала доверять себе и боялась упасть в его объятия.

Всего одна ночь. Всего одно падение.

– Да, – шепнула она.

– Назови мне свое имя.

Она отпрянула, поймала его взгляд. Он смотрел на нее, почти не дыша.

«Грейс». Нужно так и сказать. Она почти уверена, что он все знает. Но если и вправду… будет ли все так же просто? Так же непринужденно?

Если она откроет правду, придется кончать игру.

А ей не хотелось заканчивать. Не сейчас. Не когда она столь близко.

Это самое большее, что она когда-нибудь получит от него.

И этого должно быть достаточно.

Она протянула к нему руку, обняла за шею, скользнула пальцами в волосы, запуталась в них. Притянула его ближе. Взгляды их встретились, и она прошептала:

– Нет, – а затем поцеловала его.

Их губы соприкоснулись, и он застыл. На миг ей показалось, что сейчас он отшатнется. «Не надо, – мысленно взмолилась она. – Позволь мне получить хотя бы это».