— Зачем мне ключи, ты же дома, — запротестовала Евдокия Степановна.

— Возьми ключи и телефон, — настойчиво сказала Вера и подала бабушке ключи от квартиры и сотовый.

— Хорошо, — проворчала она и сунула все в карман.

Вера закрыла дверь и устало вздохнула. Какой-то суматошный получился сегодня день. Ужин с Янисом сорвался. Она настроилась, что проведет вечер с бабушкой, но и этот план был благополучно разрушен. Янисом. Какой-то замкнутый круг. Она чувствовала, что захмелела, и это могло сыграть с ней злую шутку. Нужно срочно выпить чего-нибудь отрезвляющего. Крепкого чаю или кофе.

— Хочешь чай или кофе? — вежливо поинтересовалась у Майера.

— Нет, спасибо, — отказался он.

О кофе не приходилось и мечтать, у бабушки имелся только растворимый, а от этого суррогата она давно отвыкла. Хотя, если суррогат работает, не так важно, что он суррогат. Вера сунула пакетик заварки в чашку и плеснула кипятка. Добавив ложку сахара, захватила чай и вернулась в гостиную.

Если до этого момента у Майера имелись сомнения насчет искренности Веры, то теперь они исчезли. Он верил, что планы переменились спонтанно, и им помешал лишь случай. На ней было не то платье, какое надевают к бабушке. И уж тем более оно никак не подходило для поминальной вечеринки. Когда Вера стянула с себя палантин и полностью открылась его взгляду, он обрадовался, что сидит. Закрытое и скромное спереди, сзади оно открывало всю спину. Практически до поясницы ткань была прозрачной. Платье не обтягивало Веру, она двигалась в нем свободно, и это вызывало ощущение трогательной обнаженности, какой-то незащищенности, производя более возбуждающий эффект, чем откровенный наряд, сидящий точно по фигуре.

Было платье. И была Вера.

— Красивое платье, — заметил Янис. — Очень... впечатляющее.

— Благодарю, но не принимай на свой счет, — равнодушно откликнулась она.

— Именно так я и сделаю. Приму на свой счет. Не думаю, что ты выбрала его, чтобы поразить бабушку.

— Серьезно? Полагаешь, в наш век женщина одевается для мужчины? — громко рассмеялась она, чуть запрокинув голову.

— Не знаю, как насчет одеваться, но раздевается она точно для мужчины.

Если Веру и смутили его слова, то виду она не подала.

— Ты хотел пообщаться, и мы пообщались. Не так, как планировалось, но все же. Надеюсь, ты все для себя выяснил. И у тебя не осталось никаких ко мне вопросов, как и не осталось никаких иллюзий.

— У меня еще масса вопросов.

— Я не сомневалась. Странно было бы слышать от тебя другое.

— Людям твоего сорта свойственно потребительское мышление. Ты вторгся на мою территорию. Нарушил мои границы. Ты что-то себе придумал, решил, и неважно, как это отразится на других.