– Да лаадно, – нараспев произносит она. – Рассказывай.

– Нечего рассказывать, – пожимаю плечами. – Алена меня уговорила. Вроде чей-то день рождения был, но я не уверена.

– Ты думаешь, меня сейчас реально волнует по какому поводу была тусовка? – нетерпеливо подгоняет она, – Меня куда больше интересует замутила ли ты там с кем-нибудь!

– Разумеется, нет, – шиплю я потому что в этот момент официант принес наш заказ и мне бы не хотелось чтобы он тоже узнал “замутила” ли я там с кем-нибудь.

– Занууууда, – улыбается Дина, делая глоток вина.

Еще какое-то время она подтрунивает надо мной пошагово расписывая что бы она сделала окажись на вечеринке среди золотой молодежи столицы. К этому моменту я уже, к счастью, перестаю неистово краснеть и даже с интересом слушаю ее. Что ни говори, а фантазия у Динары богатая. Жаль, что у меня она скудная. Потому что вместо вместо наглых столичных мажоров я почему-то представляю Марата Скалаева.

К концу вечера Дина успела выпить еще три бокала вина, послать многообещающие улыбки всем мужчинам в зале. Даже тем, которые пришли со спутницами, и теперь, пока мы ждем счет, говорит:

– В Антверпене фестиваль через три недели. Говорят вроде какой-то супер продюсер будет, ему двух участниц не хватает для коллектива.

– Какого коллектива? В кабаке плясать, что ли?

– Почему сразу в кабаке? – обижается она. – Думаешь, кроме кабака я больше ни на что не гожусь?

– Дина, блин, ты только что призовое место в Стокгольме взяла, – напоминаю я. – Думаешь, я забыла? Я не хотела тебя обидеть, просто странно, что какой-то продюсер ищет себе танцовщиц по фестивалям.

– А где ему их искать?

– На хэдхантере? – неуверенно предлагаю я и заметив ее выражение лица поспешно добавляю: – Прости, я честно не хотела тебя обидеть.

– Все хорошо, – вздыхает она, – Я знаю, что ты не специально. Просто ты не разбираешься в этом. Ты же никогда не рассматривала танцы как профессиональную деятельность. Поэтому и не знаешь всей этой кухни. А я знаю. И мне позарез нужно попасть в Антверпен.

– Я понимаю, – киваю я и переспрашиваю: – Когда ты, говоришь, фестиваль? Через три недели? Я не уверена, что смогу помочь. Алена опять на два штрафа подряд нарвалась и мама забрала у нее карты на время.

Динара едва слышно матерится и зло добавляет:

– Как же невовремя. Когда эта курица уже научится нормально водить? Неужели так сложно не нарушать??

– Эй, не называй ее так, – вступаюсь я за подругу. – Она не виновата. Точнее, виновата, конечно, но не перед тобой.

– Извини, – примирительно произносит она. – Просто мне реально надо на этот фестиваль. Это мой шанс, Алис, понимаешь?

– Понимаю, – я беру ее за руку и уверенно заявляю: – Мы что-нибудь придумаем.